В том же месяце Изабелла получила сокрушительное известие о том, что папа римский отказал ей в поддержке; обращение Эдуарда тронуло сердце Иоанна XXII, который, приняв во внимание скандал, вызванный романом королевы с Мортимером, решил выступить в защиту морали. Он осудил Карла IV за укрывательство прелюбодеев и повелел ему под страхом отлучения от церкви не потворствовать их греху и не предоставлять убежища грешникам.

Действия Карла в то время были неоднозначными. Его сочувствие к Изабелле, по-видимому, угасало, а ее присутствие во Франции, безусловно, подрывало всякую надежду на урегулирование с Англией вопроса о Гаскони. Хью подкупил советников Карла, чтобы те оказали давление на своего господина и заставили Изабеллу вернуться в Англию. Он написал Карлу, предупреждая, что его сестра замышляет измену. «Вскоре, – писал Фруассар, – король Франции и весь его тайный совет охладели [к идее] помощи королеве в ее начинании, хотя прежде горячо этого желали»[209]. Однако последующее поведение Карла наводит на мысль, что он вел гораздо более сложную игру.

Возможно, он узнал, что двое агентов Мортимера были арестованы в Англии и признались в участии в заговоре с целью убийства Эдуарда II и Диспенсеров с помощью колдовства. Они заплатили колдуну в Ковентри, чтобы тот втыкал булавки в восковые фигурки предполагаемых жертв. В ту эпоху даже образованные люди высших сословий верили в силу колдовства. Мортимер не впервые посылал наемных убийц в Англию. Целью Изабеллы было низложение Эдуарда, а не его смерть; но, разумеется, кончина короля решила бы многие проблемы. Это было уже третье покушение на жизнь короля, и все заговорщики были близки к Изабелле, особенно Мортимер. Возможно, Изабеллу ввели в заблуждение, заверив, что устранению подлежат только Диспенсеры.

Когда Карл прочитал письмо папы, то был «сильно встревожен» и «отвернулся от сестры», приказав «ознакомить ее с содержанием [послания], поскольку сам долгое время не разговаривал с ней». Он не мог открыто поддерживать Изабеллу и сообщил ей «определенно и ясно, как только мог, что она должна вести себя тихо и отказаться от своих замыслов. Когда королева это услышала, то, разумеется, испытала изумление и потрясение. Она поняла, что король ныне настроен против нее, потому что ничто из сказанного ею не могло изменить его решения и помочь ее делу. И потому она покинула его, скорбная и опечаленная, и вернулась в свое жилище. Но она не отказалась от своих планов, и король разгневался на то, что она проигнорировала его слова», и отправил «строгое и высокомерное послание с приказом немедленно покинуть его королевство, иначе он выгонит ее с позором».

Изабелла была «очень обеспокоена», особенно когда узнала, что Карл издал указ, «согласно которому любой, кто выступит в защиту его сестры, лишится земель и будет изгнан из королевства. Когда королева услышала это, она расстроилась еще больше, чем прежде, и не без основания. Она не знала, что думать и делать, потому что на протяжении долгого времени все было против нее и те, кому надлежало прийти ей на помощь, предавали ее из-за нечестивых советов. Она впала в отчаяние, не находила утешения и не знала, что делать и что ее ждет. Она часто молилась и просила Господа помочь ей и направить ее»[210].

Большинство французских сторонников Изабеллы немедленно покинули ее. Но на самом деле указ Карла об изгнании был блефом, чтобы успокоить папу римского и ввести в заблуждение Эдуарда II. Вероятно, именно Карл направил к сестре Робера д’Артуа с предложением отправиться в Эно. Робер тайно приехал «посреди ночи, чтобы предупредить Изабеллу об опасности, в которой она находилась» во Франции, и сказал, «что, если она не будет вести себя осмотрительно, король, ее брат, отошлет ее обратно к мужу, а вместе с ней и ее сына, потому что король Франции не поддерживает ее [желание] жить в стороне от мужа. Услышав это, королева ужаснулась еще больше, потому что предпочла бы погибнуть и быть расчлененной на части, чем снова оказаться во власти мужа и сэра Хью».

Робер «настойчиво убеждал ее переехать на земли [Священной Римской] империи и просить защиты у Вильгельма, графа Эно. Поэтому она решила покинуть Францию и отправиться в Эно, чтобы встретиться с графом Вильгельмом и его братом, сэром Жаном, самыми достопочтенными рыцарями с высочайшей репутацией, в надежде найти у них утешение и добрый совет». Она «сообщила приближенным о своем решении, приказала как можно более скрытно собрать вещи и, расплатившись со всеми, покинула жилище так быстро и тихо, как только могла, вместе со своим сыном, эрлом Кента, Роджером Мортимером и другими английскими рыцарями»[211].

10. По требованию возмущенного народа

Было решено, что Эно станет плацдармом для запланированного вторжения, и Мортимер поспешил прямиком туда, в то время как Изабелла в сопровождении Кента направилась в Понтье, где начала собирать деньги. Карл IV не предпринимал попыток преследовать ее; он не донес на нее Эдуарду II и не раскрыл ни ее планы, ни местонахождение. Он тайно помогал ей, собирая флот для вторжения на побережье Нормандии, чтобы отвлечь Эдуарда от реальной угрозы, исходившей из Эно. Карл знал о возобновлении союза между графом Вильгельмом и королевой и понимал, что сестре будет оказана эффективная поддержка. У Изабеллы не осталось сомнений в том, какую роль играл Карл, поскольку они продолжали тайно общаться.

Согласно Найтону, Изабелла занималась политикой, а Мортимер отвечал за практическую подготовку к вторжению. 4 июля граф Вильгельм приказал начальникам портов оказать ему всяческое содействие в сборе провизии и найме кораблей. Флот надлежало собрать к 1 сентября в районе между Роттердамом и Дордрехтом, хорошо обустроенными портами, где имелось все необходимое.

Из Понтье Изабелла отправилась на восток в Эно. Оказавшись «на землях [Священной Римской] империи, она почувствовала себя более непринужденно». Неподалеку от Валансьена она остановилась в замке Амбретикур, принадлежавшем «бедному рыцарю по имени сэр Эсташ д’Амбретикур, который с радостью принял ее и оказал гостеприимство, так что впоследствии королева и ее сын пригласили рыцаря, его жену и всех его детей в Англию и возвысили их различными способами»[212].

Граф Вильгельм и его брат, сэр Жан, сеньор Бомона, вскоре узнали о прибытии Изабеллы в Эно. Сэр Жан, «женатый человек и доблестный воин», был «в то время очень молод и жаждал славы странствующего рыцаря». Он «сел на коня, выехал из Валансьена в сопровождении нескольких человек и прибыл вечером, чтобы оказать королеве всяческие почести и уважение»[213]. Увидев его, Изабелла расплакалась и излила свои горести.

«Госпожа, – благородно заявил он, – взгляните на рыцаря, который не преминет умереть за