— Никогда! — воскликнула она и захлопнула дверь.

Убирал за Полиной я с улыбкой на лице. Никогда не считал себя специалистом по женской психологии. Но тут и не надо быть слишком умным, чтобы понять, что для девушки признать свою вину или попросить прощения — всё равно что проиграть, и сдаваться она в ближайшее время не собирается.

Прижав пальцы к татуировке с паучком, я обратился к Серкху:

— Это ты над Полиной издеваешься?

— Ну а чего она! — мгновенно отозвался Серкх.

— Нехорошо. Не надо так делать. Лучше дружить, чем враждовать.

— Она меня не слушала и вообще считает маленьким.

— Ты маленький и есть, — твёрдо произнёс я, — остановись. Девушка просто испытывает слабость к котикам и подобным образом проявляет свою любовь. Ничего плохого она тебе не сделала, а вот твоё поведение выходит за рамки.

— Я подумаю, — он не сказал ни да, ни нет, но я чувствовал, что Серкх колеблется. Тут тоже важно не передавить.

После уроков меня и Полину вызвали к завучу. Первой в кабинет зашла Полина, я же остался сидеть под дверью.

— Серкх, — обратился я к духу, — ты можешь подслушать?

— Я могу стать твоими ушами! — гордо заявил он.

Подобное использование мне обошлось в пятьдесят единиц энергии. Серкх бесплотным духом покинул моё запястье и проник в кабинет Софьи Леонидовны. Не то, чтобы мне было важно узнать, о чём идёт разговор. Скорее, представился случай протестировать возможности Серкха. Его отца о подобном я никогда не просил. Слишком разные уровни. А вот маленького Серкха вполне можно использовать. Да и ему полезно, а то я смотрю времени у него свободного много.

Сидя на стуле в коридоре, я слышал беседу завуча и Полины, как будто они находились в двух шагах от меня. Как я и предполагал, ничего у завуча на нас не было. После упоминания о котёнке Софья Леонидовна полезла в компьютер и, похоже, начала смотреть запись с камер.

— Этот? — Видимо, развернула монитор к Полине.

— Точно! Такой миленький!

— Понятно, — мрачно ответила женщина, — можешь идти. И позови Максима.

Со мной тоже разговор надолго не затянулся. Я рассказал нашу версию, мол, ничего не видели, не слышали. Побежали за котёнком. Вышли через дверь. Котенка не нашли.

— Со мной Лукин говорил о тебе, — задумчиво произнесла Софья Леонидовна, когда я уже надеялся, что разговор закончен, — ты сумел произвести на него впечатление.

Женщина замолчала, выжидательно глядя на меня. Я не стал упрощать ей задачу и безразлично пожал плечами.

— Моё предложение о твоём переводе к боевикам всё ещё в силе, — напомнила она.

— Не интересует, — я покачал головой, — прикладные науки мне более интересны.

— Умения боевиков хорошо оплачиваются, и на них всегда есть спрос. Задумайся о будущем, — нашла аргумент завуч. Только меня этим не впечатлить.

— Хм… думаю, мастер Колычев зарабатывает в месяц столько, сколько и десяток боевиков за год не заработают, — парировал я.

— Ты не Колычев! — с раздражением произнесла фон Штерн. Я удивлённо приподнял бровь. Не ожидал от неё подобных эмоций.

— Конечно, я Максим Андер. Но это ничего не меняет. Мне интересно мастерство рунологов, и я найду возможности не только заработать денег, но и получить известность.

— Я поняла тебя, — женщина поджала губы, что свидетельствовало о её крайнем недовольстве, — можешь идти.

«Любопытно, — размышлял я, идя в кафе, где мы договорились встретиться с Адиком, — её роду так нужны боевики? У Штернов война, или это для престижа?»

В кафе уже сидели ребята из моего класса. Я подсел к ним. Вскоре пришёл Адик, и я пересел к нему за стол.

— Ты же большой и опытный, — начал я с лёгкой улыбкой на губах, — нужен твой совет.

— Всегда готов, — радостно улыбнулся он и подмигнул, — потом буду рассказывать, что давал советы архимагистру! — Видя, что я не реагирую на его подколку, Адик стал серьёзным. — Давай, рассказывай.

— Я не силён в отношениях с девушками. Но, думаю, мне она нравится. Но в то же время и бесит жутко. Как разобраться? Ты же будущий психолог… — немного сумбурно начал я.

— Насколько я понимаю, речь идёт не о Полине? — Дождавшись моего утвердительного кивка, он окинул меня взглядом и ехидно улыбнулся. — Кажется, я догадываюсь…

— Неважно, — твёрдо произнёс я. Почему-то мне было неприятно, — не имеет значения. Она меня раздражает. Но в то же время меня к ней тянет. Хочется смотреть на неё, чтобы она мне улыбнулась. А она кидает на меня такие взгляды, будто хочет испепелить на месте.

— О! Похоже на классический случай, — Адик приосанился, — зачастую нам нравятся неприступные девушки. Покорить их — это вызов. Возможно, тебе просто нравится образ этакой надменной княжны, которая смотрит на тебя сверху вниз, сияя, будто звезда на небе? Это запретный плод для простолюдина, который сладок.

— Поэт, блин! — махнул я рукой. Кто бы сомневался, что Адик догадается, о ком идёт речь. — Ну да, нравится мне Анна. Сам не пойму, почему. Она же и бесит своим поведением и отношением ко мне. Я её спас, но вместо благодарности у меня на пороге дома объявились агрессивные военные. В итоге род Медведевых, по сути, откупился, но втихую. А теперь Анна ещё и нос воротит, когда видит меня, — произнеся эту речь, я понял, что успокоился, — а вообще, ты прав, ну её. И я не из тех, кто бьётся за запретный плод, чтобы доказать, кто здесь настоящий альфа. Скорее всего, это просто детская обида, с последствиями которой я в состоянии справиться.

— Неплохо, — Адик похлопал в ладоши, отдавая должное моей речи, — но мне так и хочется сказать: «Не верю!» В одном ты прав. Обида есть. Как же, тебя, такого уникального, не оценили в должной мере! Но если бы тебе Анна не нравилась, ты бы даже и не подумал переживать на эту тему.

— Ты меня совсем запутал! — Да, не силён я в психологии и размышлениях на подобные темы. Вот рассчитать руну, это моё. А отношения с людьми — нет. — Нравится, не нравится… Что-то у меня пропало всякое желание это обсуждать.