щеку, чем вызываю очередную серию охов и вздохов от матушки, а потом ухожу к себе и добрых полчаса верчусь перед зеркалом. Наконец-то у меня будет одежда, которая не висит на моей тощей фигуре и даже красиво ее подчеркивает.

* * *

Длинный коридор. Дверь гостиной. Фабиан только что приехал, но тут же отправился о чем-то поговорить с отцом. Надо бы его позвать в сад. В прошлый раз он раскачивал меня на качелях, привязанных к толстой ветке дуба, я просила еще и еще… а потом выпрыгнула на взлете и приземлилась очень удачно.

Потому что научилась группироваться при падении. А тот миг, когда оказалась в воздухе, был неповторим.

Фабиан меня сильно отругал. Впервые в жизни так на меня разозлился.

Просто он боялся за меня. Что со мной что-то случится. Но этого не говорил, конечно. Сказал, что не будет катать на качелях и участвовать в других моих опасных затеях.

Он уехал тогда очень быстро — его вызвали в Академию внеурочно. И мы будто бы расстались в ссоре. Хотя я с ним не ссорилась и ни капли не обиделась на его суровый тон.

Сердце замирает от мысли, что снова увижу его и смогу поговорить. Попрошу прощения, что напугала в прошлый раз. Ведь я и впрямь виновата. Он, бедняга, аж побледнел, когда поднимал меня с песка, хотя поднимать не нужно было, ведь я, как кошка, приземлилась на ноги.

Но… что это? За дверью голоса отца и матери, Фабиана будто бы нет с ними. Где же он?

— И он согласился? — В голосе матери слышны какие-то новые странные нотки, из-за чего задерживаюсь и прислушиваюсь.

Да, мне уже не десять, и не двенадцать, а целых восемнадцать. И подслушивать родителей как бы не очень… но я должна знать, куда на этот раз уехал Фабиан. Если уехал. Может, он здесь, ищет меня?

— Почти без уговоров, — отвечает довольный отец. — Вот так, дорогая Листра. Я очень доволен тем, как все разрешилось.

— Но… он старше ее на пятнадцать лет. — Голос матери становится тише. — Ты уверен, что наша строптивая дочь согласится…

— У нет выбора, — жестче, чем обычно произносит отец. — То, что я недавно нашел и прочел в архивах, звучит неутешительно. Моя задача — уберечь ее от возможной опасности…

— Но эти темные маги… ты уверен, что это правда? — Голос матери дрожит.

— Когда бабушка Таис открыла в себе дар, в Элиндоре уже скрывалось два темных мага, которых удалось обезвредить. Но прежде они натворили дел, сломали печать измерений, много людей погибло.

— Ужас какой…

— Целители особого назначения в моем роде рождаются, только когда они нужны королевству, — так тихо говорит отец, что я чуть ли не влипаю в дверь, боясь пропустить хоть слово.

— Значит, наша дочь должна спасти Элиндор, — ровным голосом произносит мать.

— Ничего она не должна! — вдруг взрывается всегда спокойный отец, а я отшатываюсь от двери, будто меня ударили. — Единственное, чего я ей желаю — чтобы у нее в жизнь все было хорошо. Фабиан, я уверен, сделает ее счастливой.

— Но ведь я переписала рецепт и поместила в медальон с нашим портретом, — капризным голосом говорит та. — И заставила ее носить, мол, ради почтения родителей…

— Я очень ценю то, что ты делаешь для Элиндора, Лиастра! — холодно произносит отец. — Мари знает рецепт наизусть, благодаря твоему… рвению сделать из нее кого-то больше, чем просто человека, который достоин любви по праву рождения. Пусть ты со мной не согласишься, но счастье и безопасность дочери для меня превыше долга.

— Не понимаю, что Фабиан в ней нашел? — с раздражением восклицает она.

— Не твоя это забота, жена. Радуйся, что Мари помолвлена с достойным человеком, которому я жизнь готов вверить. Он спрячет нашу дочь там, где до нее не доберутся. Он о ней позаботится…

Дальше я не дослушиваю. Сердце колотится так, что этот бой словно эхом раскатывается по коридору.

Помолвка… с Фабианом? Нет. Мы же друзья! Лучшие друзья. Помолвка — это что-то… о браке. Фабиан не может моим мужем. Это все разрушит, вообще все… Нет, я не готова его терять!

60 глава

Мой отец — не тот, кто бросается словами. Бывший генерал, он знает цену каждому слову.

Это значит, они все решили за меня. Без меня. За моей спиной.

А потом Фабиан уехал. Чтобы не видеться со мной, не встречаться взглядом…

Бегу, не разбирая дороги от нахлынувших слез.

Я готова сразиться с тысячами бездонников и исцелить столько же людей, если понадобится. Ради этого я и дар в себе открою, которым пока и не пахнет. Найду его, откопаю, а если нет — то придумаю, создам… только, пожалуйста, не нужно разрушать мою дружбу с Фабианом.

Он — единственное, что у меня есть, моя отрада. Тот человек, который любит меня по праву рождения, а не потому что я — будущая спасительница Элиндора.

Отец тоже бы входил в это число, если бы не сверял каждый шаг с мнением жены. А для матери я всего лишь та, которая просто обязана прославить род Греймов. Не более того.

Поэтому кроме Фабиана мне не на кого положиться в этом мире.

* * *

Взмыленную лошадь уводят на задний двор. Тот, кого я с таким трепетом ждала всю неделю, легкой походкой поднимается по ступенькам к парадному входу. А я вместо того, чтобы бежать навстречу и весело бросаться к нему на шею, бегу — только в противоположную сторону.

Запираюсь в комнате, тяжело дыша.

Быстрый взгляд в зеркало… принимаюсь все с себя снимать. Сдираю резко эти тренировочные лосины, которые ношу не на тренировку, а просто так. Эту непонятного цвета накидку… да что это со мной такое! Выгляжу ужасно.

Открываю шкаф, быстро пробегаюсь глазами по нарядам, при виде которых матушка впадала в экстаз, а я кривилась и отворачивалась, мечтая о еще нескольких комплектах академической формы, чтобы ничто не сковывало движения и… чтобы я не выглядела тощей селедкой в расфуфыренных бантах.

Но теперь я почему-то с ней согласна.

Вот это, скромное, темно-коричневое платье с белыми кружевными вставками — ничего такое. Надеваю его, придирчиво себя оглядываю. Эх, плоские формы уже ничто не спасет. Как есть.

Аккуратно причесываюсь, закалываю сзади волосы и иду в сад. Понимая,