Комната оказалась просторной, разделенной ширмами, за которыми стояли кровати. Стоило Фан Лао перешагнуть порог, как он услышал знакомый голос Е Линбо:

– …вечно ты так! Не нашел другого способа умереть?!

– А-Лин, я же жив! – раздался обиженный голос Гу Юаня. – Всего лишь несколько ожогов…

За ближайшей ширмой и вправду стоял господин Е и, казалось, был готов испепелить генерала взглядом. Гу Юань с перевязанными руками сидел на кровати и отвечал другу мягкой улыбкой. Они даже не заметили пришедшего Фан Лао, впрочем, тот не стал их тревожить и направился к постели Цин Вэня. Принц лениво приоткрыл глаза, но, увидев заклинателя, приободрился. Его переодели; пао, местами сгоревшее, лежало рядом.

– Наставник Фан…

– Лежи, – прервал Фан Лао, глядя на бледное лицо Цин Вэня и хмурясь. – Как ты?

– В голове до сих пор звенит, и слышу плохо, – с неохотой признался он.

– Третий принц останется здесь еще на день по приказу императора, – произнес Сяо Лянь. – Он не так сильно пострадал, как генерал Гу, но я хочу за ним понаблюдать.

Фан Лао кивнул, и лекарь неторопливо ушел, оставив принца и наставника. Подойдя к кровати, заклинатель осторожно присел и почувствовал запах гари, который въелся в кожу и волосы Цин Вэня. На его щеке алел свежий порез. Принц старался делать вид, что все не настолько плохо, как кажется.

– Не думал, что Нин-гэ будет беспокоиться обо мне, – попытался усмехнуться Цин Вэнь. – Я в порядке, может, уговорю лекаря Сяо отпустить меня… ай, Нин-гэ!

Фан Лао надавил на его грудь, заставив принца поморщиться от тупой боли.

– Даже не думай покидать это место, пока не вылечишься, – велел наставник. – Неважно, день или неделя – сначала восстановись, а уже потом возвращайся во дворец.

– Не ожидал, что Нин-гэ так переживает за меня, – морщась от боли, улыбнулся Цин Вэнь. Однако вскоре его улыбка угасла. – Тот человек по фамилии Чо… он не выжил. Боюсь, отец-император не остановится только на нем.

– Да, это еще не конец…

– Прости.

– За что? – приподнял брови заклинатель.

– Я думал, что смогу хоть немного обезопасить людей цзянь, – тихо признался Цин Вэнь.

– Даже боги не могут спасти всех, а ты всего лишь человек, – напомнил Фан Лао. – С господином Дуньянем я встречался лишь один раз и даже не знаю, какой он. Конечно, я буду больше переживать о тебе, чем о нем.

– Вот уж не думал услышать такие слова от наставника, – хрипло рассмеялся принц.

Промолчав, Фан Лао взял с тумбочки влажное полотенце и стер со лба Цин Вэня оставшиеся следы копоти.

– Нин-гэ, – тихо позвал принц.

– Что?

– Почему твоя рука дрожит?

Фан Лао замер, поняв, что ладонь и правда едва заметно подрагивала. Он… волновался?

– Ты слишком устал, не придумывай лишнего, – наконец произнес Фан Лао, коснувшись пальцами лба Цин Вэня и погружая его в глубокий сон.

Просидев на кровати принца два кэ, не сводя с его спокойного лица задумчивого взгляда, Фан Лао наконец поднялся и направился к соседней, на которой лежал советник У. Он пострадал больше всех: тело было обожжено, как и половина лица, однако при виде заклинателя У Шэн криво улыбнулся. Стоило Фан Лао подойти ближе, как в нос ударил запах обожженной плоти.

– Надо же, решил наконец старика проверить?

Сложив перед собой руки, Фан Лао негромко произнес:

– Дядюшка У, могу ли я вам чем-то помочь?

– Император Хэ даровал этому старику долгожданный отдых. Так что, Лао-эр, будь добр, помоги добраться до дома. Мне нужен покой, который тут не настанет.

Фан Лао покорно кивнул, помог советнику У пересесть в кресло-каталку и отвез его к повозке, которая неторопливо направилась к поместью семьи У. Встретившие их слуги засуетились: подготовили постель для своего господина, обезболивающий чай и ароматные мешочки. Прогнав всех, У Шэн оставил подле себя только Фан Лао.

– А где тетушка Нун?

– Уехала вчера в нашу летнюю резиденцию, – отмахнулся советник, удобно устроившись на кровати и внимательно взглянув на заклинателя. – Это ведь твоих рук дело? Ты его убил?

В комнате повисла тишина, прерываемая редким щебетом птиц во дворе.

Поднявшись с кресла, Фан Лао неторопливо дошел до низкого столика, на котором стояла резная шкатулка с благовониями. Протянув руку, он лишь слегка повел пальцами, и из вырезанных на крышке узоров заструился белый дымок, спиралями поднимаясь к потолку и наполняя комнату ароматом сандалового дерева.

– Да. Я не рассчитал силы, прошу простить, что покалечил вас, – с сожалением в голосе признался Фан Лао.

– Неважно, я давно хотел попросить отдых для своих старых костей, но все случая не находил, – проворчал У Шэн и, заметив хмурое лицо Фан Лао, смягчился: – Дитя, этот старик повидал многое и прошел через великие испытания, меня не убить так просто.

Фан Лао тяжело вздохнул, вновь сев в кресло и сплетя слегка дрожащие пальцы. От У Шэна это не укрылось; старый советник слишком хорошо знал заклинателя и подмечал даже мимолетные движения.

– Хэнь Жаонин сделал подлый ход, – сменил тему У Шэн. – Я ожидал нечто похожее, но не думал, что он станет действовать так скоро.

– Я обещал отцу, что не убью его собственными руками, но каждый раз мечтаю нарушить клятву. – Фан Лао беспомощно вздохнул.

– Не стоит марать руки о такую дрянь, иначе уподобишься ей. Сделай одолжение этому старику – где-то на полке лежит книга о доходах банка У, принеси ее мне.

Подойдя к шкафу, Фан Лао отыскал нужную и протянул ее советнику. Однако У Шэн велел:

– Открой на последней странице и прочитай.

Пролистав до конца, заклинатель произнес:

– «Присоединение восточных земель к Юйгу». Это…

– Император Хэ желает вновь вступить в войну с Лаху, – негромко произнес советник У, неторопливо поднес чай к обожженным губам и сделал маленький глоток. – Он хочет создать из Юйгу вторую Великую Цзянь.

Фан Лао почувствовал, как горло сжали невидимые пальцы. Он медленно опустился в кресло и, не смея закрыть книгу, положил ее на колени. Некоторое время министр и заклинатель молчали; за окном чирикали птицы, порой доносились голоса слуг, собирающих вещи хозяина.

– Как один из ближайших советников императора, я знаю о его намерениях, но не смею рассказывать о них в открытую, – признался У Шэн, разглядывая пиалу в своих перевязанных ладонях. – Я уже не в том возрасте, чтобы запоминать детали, так что приходится их записывать. То, что в твоих руках, – ближайшие планы императора Хэ.

– Зачем ему вновь вступать в войну с Лаху? – растерянно спросил Фан Лао.

– На ее землях есть заброшенные рудники. Ты ведь слышал про сталь Лаху? Во времена