Незыблемый и хладнокровный как скала, он впервые признался в своей этой слабости. Венди была его уязвимостью. Или силой?

Пара бытовых заклинаний, и на ней красовался такой же парадный костюм. Юбки форменные она не любила: наносилась за тысячи лет. Обтягивающие все соблазнительные изгибы ее ног и бедер брюки, парадный китель Инквизиции, две строго заплетенные косы, скромно прикрывающие погоны со впечатляющим званием. Инквизиторы надевали парадную форму так редко, что сами себе удивлялись сейчас, с любопытством друг друга разглядывая.

— Как думаешь, зачем Сэму весь этот бал-маскарад? Будет тыкать званиями и заслугами?

— Вот там и увидим, великолепная. Хотя я предпочел бы немного другое.

Ди покраснела внезапно. Спохватившись, попыталась закрыть свои мысли, но глядя в его смеющиеся глаза, махнула рукой: «Что он увидит там для себя неожиданного? Все давно уже сказано.»

Взмах уверенной руки — и лучший портальщик этого мира прочертил вектор следования в Сумерках. Быстро и безопасно, пара шагов, и они стоят у двери начальника.

Голоса, доносившиеся до них, говорили о довольно обширной компании там собравшихся. Повышенные тональности, спор, даже рык. Переглянулись, Ди стряхнула невидимый сор с плеча Гуло, получив одобряющий взгляд в ответ. Лер вежливо постучался, выслушал воцарившуюся тишину и уверенно взялся за ручку. Подумаешь, вершители судеб этого мира! Сколько раз у них с Веди были переделки и хуже?

С самого первого шага в легендарный круглый кабинет им стал понятен смысл этого «маскарада».

Гости пожаловали, заокеанские, важные невероятно. Сам «Неназываемый», со целой свитой. Как обычно: небрежно одет, но при этом чертовски ухожен.

Леру стало совсем неуютно под пристальными и насмешливыми взглядами этих темных фигур. Сидевший во главе стола главный Инквизитор тихо разговаривал с кем-то совсем не знакомым.

— Может, сбежим?

Тихий шепот в районе плеча уверенности не прибавлял. Усмехнулся печально.

— Поймают ведь.

— А мы потихоньку?

Аваддон резко вдруг развернулся к ним в кресле. В руках он держал свой непременный прозрачный стакан полный алой жидкости. Томатный сок, говорите?

— Ну что вы там шепчетесь? Проходите, рассказывайте. Тут мы вашего шефа поджарили, как цыпленка. Вами что же, поужинать?

Так себе юмор. Как обычно, у темных: исключительно на любителя.

— Мы так себе деликатес, ваше темнейшество. Не советую. Аве, несокрушимые и могущественные. Скажите нам лучше, что известно великим об Аспидах? И если не сложно, побалуйте нас вашим знанием древних легенд. Например, легендой о равновесии?

Демон ощерился хищно.

— Сем, они ничего у тебя, неплохие зверушки, толковые. С птичкой я бы познакомился даже предметнее. Люблю, знаешь ли девственниц, эти все ритуалы…

— Авва, Вы кажется, отвлеклись. — Голос Лера звучал угрожающе. Свита Неназываемого разом вдруг напряглась.

— Да? Увлекся, наверное. Кукловод? Уважаю. Только не пробуй на мне свою удаль, у нас, ангелов, иммунитет, знаешь ли. Даже у падших. Так о чем это мы? О легендах…

Задумавшись на секунду, он звонко щелкнул пальцами и дюжина молодцов бесшумно и быстро покинули кабинет Инквизитора.

Остался сам падший, его серый коллега, молчаливый дракон и Ди с Лером.

— Присаживайтесь. Тут совершенно случайно по случаю освободились места. Сем, угости-ка нас чем-нибудь наконец-то.

Где я возьму тебе пульке в Москве? У меня только водка.

— Ты рехнулся, приятель. Я веду строго здоровый образ жизни. Гуарану не прошу: слышать не могу, как ты ноешь, дружище. Зеленый чай с долькой лимона и без сахара.

Всем советую тоже позаботиться о здоровье, мои дорогие неугомонные инквизиторы. Разговор у нас будет долгий, милейшие.

* * *

Вываливась из серого здания на Лубянке, после того испытания силы и воли, которое демон лукаво назвал «долгим разговором», вся троица азеркинов просто жаждала «позаботиться о здоровье» и срочно.

— С этими скачками по часовым поясам я вообще перестал понимать, когда у нас утро и где наша ночь.

— Да уж. Но мы хоть помыться успели. А ты так и бегаешь.

Дракон тоскливо посмотрел на свои дорогущие наручные часы, потряс их зачем-то. И зло скрипнул зубами.

— Не соображаю вообще ничего. Можно я сдохну? Вот тут, прямо за урной.

— Нас ждет Клавдий у Вурусов. Там можешь сдохнуть.

Венди поежилась. Возвращаться в тот дом не хотелось. Отчего-то узнав совершенно случайно о том, кто был автором всех чудес «умного дома» она резко к нему охладела. Словно он был виноват в несчастьях Линкса и гибели Валентины. Глупости? Очень возможно. Но ощущениям странным своим Ди очень давно привыкла доверять. Ее не раз выручали такие вот «глупости».

Лер притянул ее к себе, приобняв. Им давно уже нужды не было трогать мысли друг друга. Достаточно было почувствовать. Стало теплей и спокойнее. Он будто бы обещал ей защиту от всех неприятностей этого мира. Поцелуй быстрый в макушку и она расслабилась окончательно.

— Мальчики, я предлагаю явиться под пресветлые очи губернатора как есть, при параде и званиях. Надо бы это болото встряхнуть. Они, кажется мне, расслабились.

— Так и скажи: мне лень переодеваться. И сил нет на магию. И все задолбало, конечно. Простите за прямоту.

Они все засмеялись устало. Ди махнула рукой на несносных мужчин и начала было построение сложного их портала.

— Погоди, Ветерок. Мне нужно в Нору заскочить, взять пару предметов.

— Пожрать. Я так и думала. Ладону хоть захвати «три корочки хлеба».

Дракон обессиленно оперся о серую стену здания.

— Ладону — стрихнину. Завтра будет болеть мой животик и я лягу в госпиталь.

Он даже прищурился от радужных перспектив.

Лер усмехнулся, махнув рукой и совершенно самостоятельно, почти без помарок (Ди даже собой возгордилась!) вывел портал на Нору. Наверное. Венди верила в это.

Подошла, прислонилась к дракону. Горячий какой. Ткань парадного кителя хоть и была шерстяной, но в календарь крался тихо холодный октябрь… Ладон расстегнул свою форму, окутывая девушку с двух сторон.

Наверное, можно было быть проще. Согревающее заклинание, благо прохожих не видно. Но великие эти отчего-то почувствовали необходимость друг друга согреть. Поддерживая?

Просто молча стояли и смотрели на тусклые звезды.

— Оладушек… Ты в самом деле влюблен?

— Что ты, моя золотая, я вечный поклонник одной только птицы, ты же знаешь.

Усмехнулся, ей выдохнув прямо в волосы, отчего-то очень тихо и грустно.

— Наглый врушка. Ты расправил над ней свои крылья? От тебя пахло небом в тот день.

Венди попыталась развернуться, взглянуть ему прямо в глаза. Удержал, не позволяя. Почему?

— Я пока не готов говорить. Обещаю, ты будешь первая, когда… я разберусь в себе. Договорились?

Молча кивнула, снова вглядываясь в московское небо.

— А я? Как ты думаешь? Я могу полюбить?