расположенный между озёрами Иртяш и Большая Нанога, чтобы добраться до моста через озеро Травакуль — там, судя по спутниковому снимку, очень сомнительный мостик с непонятным состоянием.

Если окажется, что мост факапнулся в озеро, то придётся возвращаться и идти в обход, что было бы нежелательно, так как не хочется терять время.

Но вплавь пересекать озеро нельзя, потому что я точно знаю о том, что в этих водоёмах до сих пор обитает своя живность, адаптировавшаяся к новым условиям.

«Даже после пика мутаций, вынудившего большую часть обитателей покинуть озеро, в поисках халявного мяса, кто-то неизбежно остался», — подумал я. — «Это повсеместная проблема — твари организуют свои замкнутые или полузамкнутые экосистемы и спокойно ебут друг дружку, а деньги в кружку…»

— А это же где-то здесь был обнаружен Кыштымский карлик? — спросил Муравей по рации.

— Ага, — ответил я. — Где-то в этих краях. А ты что, из конспирологов?

— Нет, просто вспомнилось, — сказал на это Муравей.

— Поменьше болтологии и следи за палевом в оба глаза, — предупредил я его. — Я, если что-то вдруг, обязательно не прикрою.

— Да, я помню… — ответил Муравей.

Город Кыштым расположен юго-западнее, но в него мы заходить не будем, потому что нам известно, что Кабан бороздит просторы окрестных лесов и живёт в них свою лучшую жизнь, безжалостно истребляя всё, что имело глупость зайти на его территорию.

Достигаем искомого моста, и я вижу, что он до сих пор держится, несмотря на то, что ему пришлось простоять тут без какого-либо ухода всё это время.

— Заходи на мост, — приказал я Муравью. — Я за тобой.

Он быстро пробежал по громко заскрипевшему мосту, который с достоинством выдержал испытание, после чего по нему пошёл я.

Смотрю на воду и вижу несколько образин, с интересом глядящих на меня из-под воды. Похоже, что тут ходят не только люди, но и животные, которые иногда падают с моста, раз эти озёрные твари, отдалённо напоминающие сомов, пристально следят за мной.

Не хотелось бы падать в воду, не потому, что я не справлюсь с этими тварями, а потому что неизбежно уйду на дно из-за веса экипировки, ну и промокну насквозь, что нежелательно.

Но обошлось без падений — мост оказался гораздо крепче, чем я о нём подумал, поэтому эти образины на дне озера остались без потенциального ужина.

— Чего встал? — спросил я у ожидающего меня Муравья. — Двигай.

— Ты видел этих тварей на дне? — спросил он.

— Конечно, — ответил я.

— Может, грохнем их? — предложил он.

— Как ты это себе представляешь? — поинтересовался я.

— Тротила много… — произнёс он.

Я задумался.

— Не, хлопот дохрена, — принял я решение. — Лучше найдём хорошую лужайку, и ты подготовишь место встречи для Кабана. А потом пошумишь и будешь ждать гостей.

— Ладно, — не стал он спорить. — Но мне не понравилось, как они на меня смотрели…

— Да, мне тоже, — кивнув, сказал я. — Они никому не мешают, поэтому пусть живут.

Следуем по просеке в лесу, которую вырубили специально для строительства дороги — по ней, не без комфорта, добираемся до берега реки Кыштым.

Это не очень хорошая площадка для привлечения внимания Кабана, поэтому нам нужно углубиться дальше в лес, в самое сердце владений этой твари.

Из Волгограда прибыли ребята Нарка, с дроном-разведчиком, которые установили примерную численность свиней в этом лесу — их никак не меньше полусотни. И есть основания полагать, что это Кабан накапал…

Кабан проводит основное время у озера Букоян, где у него под боком водопой и жратва в виде ряски и озёрных обитателей, неспособных развиться во что-то мощное, так как они постоянно на голодном пайке.

Идём по лесу, и я всё чаще замечаю признаки активной жизнедеятельности свиней.

Они тут охотятся на всю живность, срут, чешут бока о стволы деревьев, ну и ломают кустарник.

Муравей, судя по изменившейся походке, предельно напряжён — ещё он вертит головой чаще, чем необходимо, что тоже выдаёт высокое нервное напряжение.

Его ИК-зрение позволяет видеть тепловые следы на дистанции до 200 метров, что очень мало, а ещё оно плохо пробивает кустарники, что делает его в лесу практически слепым.

Я же вижу всё отлично, но тоже кручу башкой, чтобы не упустить какую-нибудь белку-ассасина — свидетельств их обитания в этой области нет, но это ещё ни о чём не говорит.

Белки сделали ставку на маскировку и удары из засад, поэтому очень успешны практически в любом лесу, так что подляны нужно ждать при любом заходе в густой лес.

Вижу небольшую группу молодых свиней, движущихся по просеке примерно в нашу сторону. Они ещё не знают о нас, поэтому идут спокойно, но их встреча с Муравьём практически неизбежна.

Предупреждать его о них я не стал, потому что это непедагогично — посмотрим, как он справится…

Муравей заметил эту группу свиней, когда им осталось до него метров сто пятьдесят. Он не стал оглядываться и задавать немые вопросы, а просто приготовился встречать их.

Вожак этой группы яростно захрюкал и пошёл в атаку первым.

Огнестрел применять я запретил, поэтому у Муравья есть против этих тварей только длинный нож и способности.

Примерно за десяток метров до столкновения, Муравей применил «Пульсацию» и ослепил противника, а затем сошёл с его маршрута и нанёс безнаказанный удар ножом в шею.

Молодой кабанчик рухнул на лесную подстилку и начал кататься на спине, вереща и брызжа кровью из пробоины в шее.

Но Муравей уже перестал фокусировать на нём своё внимание и побежал к двум другим свиньям, которые тоже временно ослепли.

Первой он нанёс образцовый укол ножом в затылок, а вот вторая оклемалась и ударила его передними копытами в грудь, с целью повалить.

Только вот Муравей был готов к чему-то подобному, поэтому частично уклонился и устоял на ногах, параллельно нанеся свинье колющий удар в область шеи.

Свинья отскочила от него и начала крутиться на месте, визжа, как резаная.

«Хотя, почему это „как резаная“, если он её, действительно, порезал?» — озадачился я.

Муравей, тем временем, встретил последнюю нетронутую свинью, бросившуюся в последнюю атаку.

Тут он применил физическую дурь и шарахнул её с ноги прямо в лоб, использовав его как точку опоры для прыжка.

Отлетев на пару метров, он приземлился на обе ноги и, без перерыва, бросился в атаку.

Свинья пыталась уклониться от удара, но оказалась слишком медленной, поэтому получила примерно 20 сантиметров острой стали в шею.

Муравей отступил и вытащил из подсумка грязную ветошь — теперь он ждёт, пока его жертвы вытекут.

Оттирая нож от густой крови, он