одеяние, в котором покинул Гланорт, с застегнутым до последней пуговки воротником, и своим видом напоминал сурового, праведного служителя храма, лишь лицо его успело покраснеть, и выглядел он изнывающим от жары. – Точно уверен, что не хочешь переодеться?

– Ничто из местной одежды не подходит. – С каменным лицом Апостол морей провел языком по сухим губам. – Лучше потерплю, нежели, подобно тебе, выставлю напоказ руки, грудь и ноги.

– Руки и грудь у меня и правда открыты, но ноги-то? Эти штаны чуть ли не до колен! Разве это ноги? Это так, ступни! – закатил глаза Гланш и, закинув одну ногу на другую, облокотился на нее.

– Ох, я… – В висках у Дун Хэ резко запульсировало, и он молниеносно отвел взгляд от широких штанин Гланша, словно увидел что-то грязное, и зажмурился. – Да ты хоть бы исподнее надел! Ничего святого!

– Местный климат может сказаться на развитии. Я, как-никак, юн, организм еще растет, – произнес Апостол земли, вытащив из рта соломинку и указывая ею на собеседника. – Мне вообще все равно, боишься ты жары или нет, но, уверен, стоит показаться снаружи в таком виде, как на тебя точно станут все глазеть. И пусть глазеют, вот только если мы привлечем ненужное внимание, то это вызовет проблему на границах, и тут уже будет не до шуток. К тому же ты из императорской семьи. Как думаешь, что позорнее: обнажить руки и ноги или же оказаться высланным обратно в Гланорт пограничной стражей? Князь Гильгамеш велел нам действовать тихо и ни в коем случае не выдавать себя.

Дун Хэ с мрачным видом глубоко вздохнул, очевидно, сомневаясь в своем решении. Гланш тихонько приблизился к нему и протянул кучу грубой, холщовой коричневой одежды:

– Ну же, закрой глаза, стисни зубы, глядишь – все и закончится.

Апостол морей неподвижно посмотрел на товарища, из его горла в очередной раз вырвался крайне недовольный стон. Схватив одежду, он развернулся и зашел за шкаф в углу.

– Чего прячешься? У тебя на заднице что, хвост растет или, может, по шесть пальцев на ногах? – Гланш вытянулся, тайком пытаясь заглянуть за шкаф, однако тут же ударился головой о невидимую стену.

Из-за шкафа донеслось холодное хмыканье:

– Даже не пытайся.

Вытянув руку, Апостол земли провел рукой по воздушному щиту и недовольно проворчал:

– Пф, как только вернусь на Зеленые острова на озере Уинь, сразу же попрошу князя научить меня этому трюку, и уж тогда-то я тебе… – Молодой человек неожиданно замолчал, во все глаза уставившись на появившегося из-за шкафа Дун Хэ.

Парень надел жилет, обнаживший его грудь и живот, и теперь напоминал заклинателя змей, игравшего на дудочке в начале улицы. Он стоял на земляном полу босыми ногами и выглядел крайне серьезно и неуютно.

Гланш согнулся пополам от смеха:

– Расслабься, обещаю, никому не расскажу о том, что у тебя кожа как у молочного поросенка. Ну и ну, только посмотри, какая белая! Да разве у настоящих мужчин такая бывает? Разве что у принцессы, сидящей во дворце и в жизни не видевшей солнечного света.

– Да чтоб тебя! – На лбу Дун Хэ вздулась венка, и, развернувшись, он молча и угрюмо вышел из маленькой земляной хижины.

Поглаживая разболевшийся от хохота живот, Гланш поспешил за ним. Смеясь и хватая ртом воздух, он прокричал:

– Подожди меня!

Дорога была забита людьми, все толкались в одном направлении.

Гланш и Дун Хэ, смешавшись с толпой, шли вперед вместе со всеми. Конечная цель у людей была одна – торговая площадь в западной части поселка. Очень скоро там должно было начаться первое представление странствующего цирка. Труппа имела большую известность и гастролировала только в поселениях у восточной границы Асланда, однако делала это нечасто, поэтому обычно до каждого города очередь доходила лишь раз в год. И каждый приезд в Хэхэ считался маленьким праздником.

Гланш и Дун Хэ, скрываясь за нагруженной разной всячиной деревянной телегой, поглядывали на огромный шатер. Апостол земли задумчиво кивнул, после чего серьезно сказал своему спутнику:

– Подними чуть погодя песчаную бурю. Климат здесь очень сухой, да и вокруг один песок, а я воспользуюсь суматохой и заберусь на крышу шатра – видел вон ту круглую дырку наверху? Через нее попаду внутрь. Жди меня у выхода, я вытащу оттуда Инь Чэня через несколько минут.

– С чего бы мне зря расходовать духовную силу? – Дун Хэ повернул голову и холодно глянул на Гланша.

– Потому что Гильгамеш велел нам не устраивать никаких беспорядков! Я и без тебя знаю, что с нашей-то мощью мы в одно мгновение можем и сотни, и тысячи человек поднять в воздух, только это привлечет внимание. Можешь хоть на секундочку перестать задирать нос? Сколько же тщеславия у вас, императорской семьи, а оно делу не поможет, нужно знать, когда следует проявить скромность.

– В этом мире существует такая вещь… – Дун Хэ холодно посмотрел на него, – под названием «деньги».

Затем грациозно прошествовал ко входу в шатер и, подойдя к бородатому крепкому мужчине средних лет, вынул несколько серебряных монет:

– Два билета: для меня и моего конюха. – Повернув голову, он бросил взгляд на приближающегося с недовольной физиономией Гланша.

Тот поднял руку, указал на себя пальцем и вытаращил глаза, одними губами произнеся:

– Конюх? Я?

– Лошадей хорошо привязал? – бросил Дун Хэ.

Гланш, хорошенько, но мысленно обругав парня, расплылся в ослепительной улыбке:

– Лучше некуда.

Апостол морей улыбнулся еще шире:

– Вот и славно. Должно быть, тебе, ребенку из бедной семьи, прежде и не доводилось видеть цирковые представления? Сегодня я тебя свожу, разве ты не рад?

Белоснежные зубы Гланша, казалось, вот-вот сотрутся в порошок:

– Р… Рад…

– Тогда ступай за мной. – С довольным видом Дун Хэ прошел внутрь.

– Я обязательно все расскажу князю, когда вернусь, Дун Хэ, ты… – Бормоча себе под нос, Апостол земли неожиданно врезался в спину своего спутника – тот внезапно остановился прямо на входе. Гланш, хоть и не видел его лица, все же понял: что-то не так. Он шагнул вперед, встал рядом и проследил за взглядом напарника, после чего тоже вмиг сделался серьезным.

Через другой вход, прямо напротив, в шатер заходила группа людей, одетых в облегающие одежды бордового цвета. Их лица украшали разнообразные орнаменты красных татуировок, а на коже рук виднелся словно оставленный кипятком отчетливый бледно-красный цвет.

– Люди края огня…

– Не делай ничего необдуманного, – понизив голос, произнес Дун Хэ, а затем потянул парня в толпу людей, чтобы тихо занять места на последних рядах.

Гланш опустился на дугообразную деревянную скамью и, наклонив голову, посмотрел на напарника, который выглядел необычайно серьезно. Молодой человек понимал его беспокойство: пусть формально Хэхэ и принадлежал Асланду, однако на деле в