Я медленно перевёл взгляд на железный люк под колесом. Круг заржавел, покрытый песком и листьями, и было видно сразу, что никто его годами не открывал. И не похоже на то, что коммунальщики здесь собирались появляться.

— Я думал, убрать надо, — замялся эвакуаторщик. — Просто…

— Мужики, а кто вас навёл? — перебил я.

Мне всё стало ясно сразу — кто-то решил устроить мне подлянку. Эвакуаторщики снова переглянулись и пожали плечами.

— Заказ прилетел. Мы приехали. Говорю же, сказано было: машина сломана, а коммунальщикам доступ к канализации нужен.

Я смотрел на них и понимал, что если так, то им явно навесили на уши лапшу. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — это не «случайность».

Я наклонился, глянул под лобовое. Там торчала бумажка с моим номером. Хотели бы по-человечески — позвонили бы. Но нет. Значит, цель была одна — чтоб машина уехала.

Я поднял голову, снова уставился на эвакуаторщиков. Никому моё корыто не мешало. Этот люк сто лет никто не трогал. Телефон под стеклом тоже был, и эвакуаторщики явно рассказывали мне сказки. Ну или им было настолько наплевать… деньги же не пахнут.

— Значит, говорите, просто так приехали? — медленно сказал я. — А бабки вам уже заплатили?

— Ну вот хозяина ждём, — заверил один из них.

Вон как…

Тут не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, у кого есть мотив строить мне подлянки. Кандидатов всего два — придурок, хозяин «Губителя», и… Али. И с тем и с другим у меня был конфликт. Но собачника сразу можно исключить: нет, на такую подлянку он наверняка способен, но всё же нет… виноват гость из ближнего зарубежья — Али.

К такому выводу я пришёл, когда увидел джип этого персонажа, припаркованный двумя колесами на тротуаре. Причём, как это обычно и происходит у подобного рода уникумов, он не думал о других. Попросту перекрыл пешеходный переход. Ну или, что скорее, поставил свой джип, дожидаясь, пока моего воробушка заберут на эвакуаторе, чтобы потом на моё место своё ведро с гвоздями поставить.

По-хорошему бы дождаться этого товарища да дать ему крепкую затрещину. Время поджимало, и если я хотел опубликовать объявление сегодня, разборку с Али придётся перенести.

Кстати, джип стоял рядом с овощной лавкой, хозяином которой был Али. Раз на такой джип заработал — наверняка таких лавок по городу у него не две и не три. А этот самопровозглашённый хозяин жизни, видимо, считал, что пространство вокруг лавки принадлежит не жителям, а ему. Плевать на всех, паркуюсь как хочу… Ну-ну.

Я достал из внутреннего кармана пиджака документы на автомобиль и показал эвакуаторщикам. Те ознакомились, убедились, что я хозяин.

— Мужики, — продолжил я. — Значит так: машина у меня не сломана. Я прямо сейчас её отгоню, хотя…

— А заплатит нам кто? — озадаченно протянул мужик.

— А давайте я и заплачу, — улыбнулся я. — Чтобы по-человечески: вы приехали, время потратили. Но берёте не мой Матиз, а вот тот джип, — я указал на машину Али. — Вон ту красоту, что стоит прямо на зебре.

Эвакуаторщики в который раз переглянулись. Один задумчиво потёр подбородок, скользнув глазами по джипу.

— Ладно… он же и правда с нарушением стоит.

Эвакуаторщики сделали своё дело быстро: закрепили джип, подняли его плавно и закрепили на платформе. Я рассчитался с мужиками. И эвакуатор тронулся, увозя колесницу местного помидорного магната.

— До свидания, мой ласковый мишка, до свидания, до новых встреч, — хмыкнул я, провожая эвакуатор взглядом.

— Всё нормально? — шепнула Аня.

Девчонка всё это время стояла чуть в сторонке и наблюдала за происходящим.

— Нормально, — заверил я.

— Вова… ну вот зачем ты с ним связываешься? Это же Али. Ты же сам видел его номера.

— Это ты про что?

— Ну слово «вор» по буквам номера читается, — с придыханием сообщила Аня.

Я усмехнулся, глядя вслед уходящему джипу. Я как-то не обратил внимания на его номера, а там и правда было написано «вор». Явно не случайно комбинация букв.

— Если это и вор, то апельсин, — хмыкнул я. — Ни один нормальный вор не станет об этом кричать.

— Скорее уж мандарин, — не поняла Аня сказанного.

Девчонка кинула взгляд на прилавок, где у Али и правда стояли ящики с мандаринами. Она покачала головой, вздохнула, но спорить не стала. Я хлопнул дверцей Матиза, устроился за рулём.

— Ладно, Ань, — сказал я уже мягче. — Поехали. Покажешь, где эта ваша мойка самообслуживания?

Она уселась рядом, пристегнулась, и я повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заурчал, я аккуратно выехал на дорогу и… в этот момент я заметил Али. Он вышел из подъезда и направлялся к месту, где ещё минуту назад стоял его джип.

На Али был костюм с иголочки, туфли блестели; в одной руке — телефон, в другой он держал деревянный ящик с яблоками.

Взгляд его упал на меня. Я сидел в Матизе, держал руль, мотор тихо тарахтел. По лицу Али было видно, что он явно ожидал увидеть пустое место. Думал, что мою колымагу уже увезли и я остался без тачки. А потом Али увидел, что его джипа нет.

Глаза его распахнулись так, будто он увидел привидение. Он замер, резко прервал разговор по мобильнику, пробурчав в трубку:

— Щас… перезвоню.

Сунул телефон в карман и на весь двор хрипло выдал со своим жутким акцентом:

— А где машин?

Я медленно подъехал к нему, опустил стекло и смерил его взглядом.

— Это твой джип был? — с сочувственным тоном спросил я. — А он неправильно припаркованный стоял. Представляешь? Кто-то вызвал эвакуатор и твой автомобиль забрали…

Я подмигнул ему, продолжая улыбаться. Взял яблоко из его ящика — крупное, спелое, и демонстративно откусил кусок.

— Тебе бы в пору апельсинами заняться, — бросил я.

Ну и дал газу.

Матиз тронулся с места, а Али так и остался стоять с квадратными глазами.

Аня каталась от хохота. А Али… пусть хорошенько подумает над своим поведением.

До мойки было рукой подать. Я сразу почувствовал запах мокрого бетона и резкий запах химии, от которого защекотало в носу. На площадке тянулись ряды одинаковых отсеков, отгороженных перегородками. Из каждого доносился шипящий свист воды и гул компрессоров. Люди сами возились