— Что мы с тобой наделали? Как могли до такого докатиться?

— Если ты беспокоишься только из-за своей родни, то они должны понимать, что не смогут вечно держать тебя на приводе, — уверенно говорит Питер.

— Да мне страшно даже представить, что они со мной сделают, если узнают, что я переспала с тобой! Если узнают, что у меня был секс не с моим мужем. Для них половые связи вне брака – грязное и непростительное дело. Да и вообще само слово «секс» вызывает у них стойкое отвращение!

— Алло, подруга, сейчас другие времена, а они этого не понимают. Привыкли, что в их время все было так, и хотят, чтобы это продолжалось вечно. А в сексе нет ничего постыдного. Это нормальное явление, которое происходит между женщиной и мужчиной.

— Черт, ну почему ты меня не остановил? — недоумевает Хелен и несильно бьет Питера по рукам. — Почему не запретил мне пить? Почему не предотвратил это безобразие?

— Я что, настолько страшный, раз ты не в восторге от перспективы со мной трахаться?

— Мы с тобой не встречаемся! Мы друзья! Забыл?

— Относись к этому проще, Маршалл.

Питер легонько лохматит Хелен и без того взъерошенные волосы.

— Буду откровенен, лично мне было приятно проснуться и увидеть тебя рядом с собой. Увидеть рядом с собой такую красивую и привлекательную девчонку.

— Ты что, рассматривал меня, пока я спала? — широко распахнув глаза, ужасается Хелен.

— Только чуть-чуть. И очень удивлен, что раньше не замечал, насколько ты сексуальная.

Питер с хитрой улыбкой приближает лицо к лицу Хелен и уверенно смотрит ей в глаза, пока она резко замирает и мгновенно перестает дышать.

— Уж грудь у тебя просто шикарная, — более низким и глубоким голосом добавляет Питер. — Да и попка хороша. Чувствую, как у меня все внутри все дрожит.

— Да ты… — широко распахивает рот Хелен, жадно заглатывая воздух и пытаясь хоть что-то сказать. — Да ты… Да как ты смеешь? Ты…

— Впрочем, у тебя все прекрасное. Настолько прекрасное, что я бы с радостью трахнул тебя уже на трезвую голову. От одной только мысли, что ты была бы моей, у меня уже начинается жесточайший стояк.

— Совсем дебил что ли? Ты вообще соображаешь, что сейчас несешь?

— Эй, красотка, а может, поцелуемся? Может, так у меня быстрее пройдет башка. Которая сейчас точно взорвется от боли. А твои губки такие манящие. Печенкой чую, что они очень даже сладкие и вкусные.

Только Питер хочет приникнуть к губам Хелен и оставить на них короткий поцелуй, как девушка резко от него отстраняется, еще сильнее натянув одеяло на себя.

— Эй-эй, ты совсем сбрендил что ли? — громко тараторит Хелен. — Отстань от меня!

— Серьезно, ты прикрываешься одеялом после того, что между нами было? — с хитрой улыбкой удивляется Питер. — Строишь из себя скромняшку, которая не такая как все?

— Так, ты сейчас получишь по пьяной роже! — угрожает пальцем Хелен. — Я тебе это обещаю, Роуз! Тронешь меня пальцем – пеняй на себя!

— Раз уж мы ничего с тобой не помним, так давай это исправим прямо сейчас. А то как-то неправильно, что в нашей памяти не сохранились такие чудесные моменты.

Питер убирает несколько прядей волос с лица раскрасневшейся Хелен, которая в этот момент бросает взгляд на нижнюю часть его тела, что более не скрыта под одеялом.

— Извращенец! — взвизгивает Хелен и резко накидывает одеяло на половой орган Питера. — Прикройся, черт возьми! И оденься, наконец! Хватит валяться здесь в чем мать родила!

— Ну а что такого? — невинно улыбается Питер и легонько хлопает по животу. — У меня ведь реально шикарное тело. Разве у тебя нет ни малейшего желания прикоснуться к совершенству своими тоненькими пальчиками? Пощупать все мои стальные мышцы и сойти с ума…

— Если тебе было мало напоить меня и отыметь, то найди себе кого-нибудь еще! Уверена, что найдется много девок, согласных лечь с тобой в постель.

— Ха, как будто это я заставил тебя пить! Как будто ты не приперлась ко мне домой с бутылкой вина и не начала поглощать его глоток за глотком.

— Твоей обязанностью было меня остановить. Но ты не сделал этого. И воспользовался моей слабостью! Ты… Ты меня изнасиловал! Ты фактически подверг меня насилию.

— Это не было изнасилованием! Потому что ты на это согласилась. И я это точно помню.

— Я была пьяна! — прикрикивает Хелен.

— Так я тоже не был трезв. Мы пили вместе.

— Ну, Роуз, не ожидала я от тебя такого… — покачивая головой, возмущается Хелен. — Не думала, что ты позволишь себе зайти так далеко.

— Алло, подруга, бухло отключает мозги напрочь. Я даже при диком желании не смог бы ничего сделать. А ты бы меня не послушала и пошла дальше.

— А, то есть, это я приставала к тебе? Это я сама себя раздела, сняла всю одежду с тебя и засунула в себя твой член?

— Я понятия не имею, кто кого раздел, и кто что засунул!

— Какая теперь разница? Важен лишь итог! Мы переспали, мы лежим сейчас голые, и мы при этом просто, мать его, друзья! Д-р-у-з-ь-я!

— Да ладно тебе, Маршалл, может, между нами ничего не было? — пытается разрядить обстановку Питер. — Может… Может, нам просто стало жарко. Вот мы и решили себе помочь?

— Ага, раздеться до гола?

— А что? Говорят, очень даже полезная вещь! Тем более, что изредка я люблю скинуть с себя все и спать в таком виде.

— Нахал! — возмущенно произносит Хелен. — Совсем уже умом тронулся из-за выпивки!

— Да, я нахал. Ну а ты красотка. В моих сексуальных фантазиях ты очень даже ничего… Могу кончить с тобой всего за пару минут. Если поработаешь пальчиками и ротиком… Там внизу… На коленях передо мной ты бы смотрелась очень даже сексуально.

Покрасневшая от возмущения Хелен залупляет Питеру крепкую пощечину, после которой он хватает за