- Используй эту кожу вот сюда и сюда. Тогда волос точно должно хватить. – показал я на два места на рисунке.

- Хорошо. Думаю, к завтрашнему утру вам уже доставят заказ. – ухмыльнулся он, ещё раз глядя на орчонка.

- Это хорошо. Вот, за срочность. – сказал я и кинул ему золотой.

- Благодарю, щедрый покупатель. – поклонился портной и удалился заниматься своим делом.

- Ну а пока походит в этом. – решил я, посмотрев на бессознательную тушку и нацепил на орчонка гоблинскую набедренную повязку телекинезом. Даже после стирки и использования магии очищения, её цвет остался непонятным. Ну хоть запах я убрал.

Через час пришёл Ярило. Он рассказал, что завтра в десять утра я должен буду явиться к князю для переговоров с оставшимися орками. А потом он проводил нас до нашей комнаты. Орчонка я выбросил на коврик в туалете и строго наказал, не кормить его до утра. Остаток дня я провёл медитируя, и обсуждая с духами то, что сегодня произошло. Я убедился, что полагаться на воплощения стихий в таких дуэлях нельзя, даже если я вызову целую армию на бой. Так что только базовые заклинания природы и обыденная магия. Ну и ещё боевые искусства. Так же, благодаря оценке инвентаря, я выяснил, что всё оружие орков было зачаровано на снижение урона и пробитие брони, а доспехи на поглощение сил стихийной магии. То есть они готовились именно против меня.

Ближе к ночи я услышал всхлипы и завывания из туалета.

- Заткнись и выйди сюда. – крикнул я, чем удивил всех, тем более что говорил я на орочьем.

- За что ты так со мной поступил? – спросил выползший из туалета орчонок, шмыгая носом и держась за грудь.

- Ты теперь мой раб. Мой приказ – закон. Прикажу умереть – умрёшь. Тебе запрещено вредить мне, себе или моим спутникам любым способом. Есть будешь, когда разрешу и что разрешу. Говорить будешь, когда разрешу. Обмочишься или обгадишься – накажу. Вопросы? – объяснил я его положение.

- Ты не сказал, за что? – снова спросил он.

- Раз не понимаешь, вернись на свой коврик, там сиди и думай. Пока у тебя не будет идей, я запрещаю разговаривать или издавать какие-либо звуки. – приказал я и показал на туалет. Орчонок дёрнулся в мою сторону, потом упал на пол и стал беззвучно кататься по полу, прижимая обе руки к груди. Через некоторое время он успокоился и уполз в туалет.

- Это что такое было? Что ты ему сказал? – спросил Иона с любопытством.

- Объяснил его положение. Он спросил, за что я так с ним, и я отправил его на место, думать. Он решил не подчиниться, вот ему и было больно. – объяснил я.

- А делал он это молча, потому что ты запретил ему говорить? – уточнил мальчик.

- Почти. Я запретил ему издавать вообще какие-либо звуки, пока не осознает, за что я так с ним. – ответил я.

Посидев ещё пару часиков, мы легли спать. А утром, после завтрака, мне доставили посылку. Я развернул то, что получилось, и кинул орчонку, сказав переодеться. Теперь на нём красуется рабская шлейка из золотых волос и набедренная повязка из обсидиановой кожи орка, а также деревянный ошейник, обтянутый обсидиановой кожей с прикреплённой пустой биркой, на которую можно нанести имя. К шлейке в комплекте идёт поводок, сделанный из волос орков. Стоило ему осознать, из чего это, он стал беззвучно плакать, злобно глядя на меня. Но он по-прежнему не издал ни звука, видимо искренне не понимал за что ему такое горе.

- Надеюсь, меня ты в такое не нарядишь. – с выражением полнейшего омерзения произнёс Иона. Куклы же многозначительно промолчали.

- Даже ни разу в голову не приходило. – ответил я.

- И это хорошо. – с облегчением вздохнул он.

К десяти часам за мной пришли. Я оставил в комнате всех, кроме питомца, которого я потащил за собой на поводке. Нас провели длинными коридорами в зал, чуть поменьше, чем тот, где великий князь принимал нас в прошлый раз. В этом зале украшений немного меньше, а в центре стоит большой стол. На одном конце стола сидят два равнинных орка, которых я видел на трибуне, а на другом – князь, Ярило и главный волхв. Странно, что никаких бояр и дворян не было. В прошлый раз князь сказал, что переговорами заниматься будут его люди. Могу только предположить, что это изменение связано со вчерашним событием на арене.

- Здравствуй, Габриэль. – поприветствовал меня князь, усиленно стараясь не обращать внимания на моего питомца.

- И вы здравствуйте, княже. – ответил я с поклоном.

- Проходи и присаживайся около меня. – показал Ярило на свободное кресло.

- Хорошо. – ответил я храбру. – Иди в угол, и чтобы ни единого звука. – приказал я орчонку, отстёгивая поводок и указывая на самый тёмный угол зала. Он послушно побрёл туда. Всё это время орки с ужасом глядели на него. А я спокойно сел за стол.

- Ну вот, теперь все здесь. Мы можем начинать переговоры. – объявил волхв.

- Я извиняюсь, но можно задать вопрос чемпиону, касательно того мальчика? – попросил один из орков, показывая на орчонка.

- Это мой раб. Что ты хочешь о нём знать? – спросил я безразличным тоном.

- Раб? Не холоп или смерд? – спросил, испугавшись, орк.

- Именно раб. Я прекрасно осведомлён о том, что это значит. Эй ты, подойди к столу и покажи грудь. – крикнул я орчонку. Он подошёл, и с льющимися слезами немного раздвинул лямки шлейки, открывая всем ярко красное клеймо, горевшее, будто солнце на его обсидиановой коже.

- Могу я вас попросить изменить своё решение, касаемо этого ребёнка? Он не по своей воле был вчера на арене. – продолжил вкрадчиво говорить орк. А наша сторона внимательно слушала. Я же заметил на столе большой и постоянно светящийся шар. Думаю, это сфера-переводчик, наподобие тех, что я использовал с Римани и Лукой.

- Нет. Я видел, как он по своей воле дрался с мальчиком с нашей стороны. Он проиграл бой, но использовал обман и пытался убить мальчика. Его лицо с жаждой крови я тоже очень хорошо запомнил. А потом он вышел вместе со всеми биться со мной и даже