- В бою всякое возможно. – ухмыльнулся он.

- Ну чтож. Тогда я, Габриэль, именем своим и перед лицом всех богов Эрании и Великой Степи вызываю тебя и всех твоих чемпионов разом на смертельный поединок. – произнёс я, усиливая голос ветром, и сплюнул в его сторону. Вся арена буквально взорвалась от услышанного. Князь и Ярило кричали мне, что я глупец. Но мне было всё равно. Я лишь смотрел в наглую морду чёрного орка.

- Я согласен, мальчишка. Мы все выйдем против тебя. Но оружие тогда будем использовать то, что у нас есть. Ты так же можешь использовать всё, что хочешь. – расхохотался он.

- А я и не сомневался в том, что в степи нет воинов. Одни шакалы, которые только и могут трусливо накидываться стаей. В прошлый раз для того, чтобы забрать мою голову не хватило вашего вождя и пятисот таких же шакалов. Теперь его голова украшает вход в город. Вас же всего десяток, не боишься? Подходи и возьми меня, дерьмо гоблина! – громко крикнул я, всё ещё усиливая голос ветром.

- Я вырву твои кишки и сделаю из них бусы! – заорал он впав в ярость и разбрызгивая слюну. Явно не желая больше ждать, он просто спрыгнул на арену прямо с трибуны. Вместе с ним вышли все, кто там был, кроме двоих оставшихся гражданских. Следом из ворот для бойцов вышли и все сражавшиеся в предыдущих представлениях воины, включая трясущегося орчонка.

Я посмотрел на главного волхва и тот кивнул. Раздался громкий голос и арену окутало синим пламенем. Я осмотрелся и увидел, как в равных промежутках вокруг арены стоят волхвы и сжав посохи постоянно что-то бормочут. От краёв трибун стала подниматься прозрачная стена, что куполом накрыла арену. Князь продолжал величественно сидеть на своём троне, но по его лицу я видел, что он сильно нервничает. Ярило же, я не видел на трибуне.

Пока я осматривался, орки стояли и ждали приказа вожака.

- Принесите мне голову этого глупца! – крикнул он громко, и в мою сторону побежали четыре больших и четыре обычных орка. Ещё двое немного отстали. Два колдуна встали перед вожаком и начали зачитывать свои заклинания. Людоящер, гоблин и орчонок тоже остались возле вожака.

- И это я уже слышал. – усмехнулся я, а потом топнул ногой, и при помощи духа земли вызвал волну шипов в сторону бегущих противников. Двое ближайших равнинных орков не успели отпрыгнуть и были насажены на толстые шипы. Так они и остались висеть над полом арены, а остальные шипы вернулись в землю. Их колдуны закончили читать свои заклинания, и на меня навалилась ужасная слабость. Я сразу же применил на себя «очищение» и слабость пропала. Наверное, это было какое-то орочье проклятие.

Пока я отвлёкся на колдунов, ко мне подбежали два больших орка и попытались ударить одновременно двумя горизонтальными ударами с разных сторон. Я вызвал свои моргенштерн и топор, заблокировал их удары и отбросил орков от себя «всплеском молний». Я и раньше сражался с противниками, что больше меня, но приняв удары этих двоих, я почувствовал боль от напряжения мышц рук. Видимо с ними придётся действовать более аккуратно и не принимать удары напрямую. Пока не подбежали следующие, я вызвал зачарования на оружиях, и выкрикнул на языке Онтегро «Зов берсеркера!», «Зов защиты!». Около меня появились тотемы, но вместо элементаля лавы, появился тотем, выпускающий огненные стрелы в ближайших врагов. Похоже, в бою перед лицом богов придётся обходиться без буйства стихий. Это плохо.

Пока я готовился, меня окружили четыре коричневых равнинных орка и каждый ударил в важную точку. Один целился в голову, другой в сердце, третий в пах, четвёртый по ногам. Тому, что бил в ноги я отправил «огненную вспышку» в лицо, удары в пах и голову я парировал. А удар в сердце достиг своей цели, снова минуя доспех и рёбра, будто их не существовало. Это доказывает причастность послов орков к нападению на нас. Боль адская, но я её уже чувствовал, а мозг начал повышать болевой порог. Радующийся же орк получил кислотный плевок в лицо и упал, катаясь по песку арены.

Я нанёс удар обоими оружиями в грудь того, кто целился мне в пах, и его разорвало вместе с костяным нагрудником. Потом я перенёс меч из своей груди в инвентарь и использовал на себя «исцеляющий поток». В этот момент я инстинктивно пригнулся, услышав сзади свист клинка, и это спасло меня от удара двуручника. Выпрямляясь, я ударил обоими оружиями с разворота в живот чёрного орка. Он оказался защищён доспехом из плотно скреплённых между собой костей, который засветился голубым светом в момент удара и поглотил часть урона, который должны были нанести мои зачарования огня и ветра, наложенные на оружия; однако доспех не смог поглотить мощь физического удара, а часть костей, из которых он состоит, треснула.

После попадания я, не глядя на чёрного орка, откатился в сторону и увидел, что колдуны снова готовят магию. Орк с оскаленным черепом валяется и не шевелится, орк с обожжённым лицом начинает вставать, а остальные пытаются меня окружить. Вожак же так и стоит там, где приземлился, роняя слюну на песок арены, едва сдерживая свою ярость.

Оценив ситуацию, я попробовал призвать духов-волков, и они отозвались.

- Растерзайте их, волки! – крикнул я и направил появившихся четверых волков на колдунов.

А сам в это время бросился к ближайшему чёрному орку, попытавшись ударить того в грудь, но он парировал мой удар. Его оружие засветилось голубым светом, сдержало магию моего удара, но развалилось под его силой. Я же, используя это мгновение, сделал ему подсечку и от неожиданности орк упал. Не теряя времени, я прыгнул ему на горло, ломая шею. Развернувшись, я увидел два занесённых для удара двуручника. Я вызвал «вспышку молний», чтобы откинуть их от себя и у меня это получилось. А чёрный орк, что был подо мной, был разорван на несколько частей. Я услышал вой, глянул в сторону магов и увидел, как с двумя моими волками дерутся вождь и людоящер, а в лежащих на полу колдунов вцепились Свет и Огонь.

Помимо них около меня осталось два равнинных орка и три чёрных орка. Всё же эти чёрные орки посильнее большей части обычных орков, с которыми я столкнулся при нападении на город. Будь тогда хотя бы десятка три подобных – я бы, скорее