Кави молча глядела на него. Внутри все сжалось.

– Ах да, и еще, – сказал Масса, запрокинув голову, – Битун писал, тебе понадобятся крысы.

– Да, сахиб.

А что еще он писал? Что этот Масса знает?!

Он опустил голову, посмотрел на нее.

– Не волнуйся, твой наставник мне все объяснил. И я позабочусь, чтобы каждый вечер у тебя был полный ящик этих тварей.

Кави скрипнула зубами, отвела взгляд. Битун мог бы и предупредить!

– Благодарю вас, сахиб.

– Кончай звать меня сахибом, – сказал Масса. Глубоко вздохнул, прокашлялся и встал на ноги. – Можно просто «босс».

– Как скажете, сах… босс.

– Вот и ладно. Далее: Битун писал, тебе понадобится оружие. Так уж получилось, что сейчас у меня есть несколько мечей, добытых в руинах Этурана. – Он многозначительно глянул на нее. – Они принадлежали тамошним великим воинам. Так, по крайней мере, мне сказали.

Кави потрясенно открыла рот.

– Воинам-тэму?

– Именно так.

Она со свистом втянула воздух сквозь зубы. Меч истинного мастера. Воина-тэму. У нее в руках! Казалось, еще вздох, и сердце выпрыгнет из груди.

– Нет-нет, не беспокойся, – не вынимая сигареты изо рта, Масса достал из кармана связку ключей. – Все расходы оплачены, и мечи в прекрасном состоянии. Такие же острые, как три столетия назад. Ну что, показать сперва твою комнату?

Или же…

Глава 29

Половину склада занимали тесно составленные рядом рикши, старые и ржавые, – примерно две дюжины. В дальнем конце громоздились шкафы с сухим табаком, готовыми сигаретами, пачками газет и мраморными бюстами давно покойных королей и султанов. А всю остальную площадь первого этажа компании «Имперские рикши» занимали сотни и сотни картин. Свернутых в рулоны и сложенных пополам, вставленных в рамы и прислоненных к стене, в защитных чехлах и без них. И просто валяющихся на полу под толстым слоем пыли.

Одна, самая большая, была написана маслом и изображала оживленный зал чайной. Висела она на дальней стене, но сразу бросилась в глаза. В квадрате позолоченной рамы происходила типичная сцена из городской жизни: склонялись над столиками официанты, завсегдатаи неспешно попивали чай, женщины болтали и смеялись, мужчины листали свежие газеты. А посреди всего этого стоял стол, на котором лежал обнаженный мужчина, и никто не обращал на него внимания. Израненный, избитый, с накрепко зашитыми веками и распахнутым в безмолвном крике ртом. Его грудная клетка – вернее, то, что от нее осталось, – была разворочена, и оттуда, словно раскрывающийся цветок, поднимался пучок ярко-красных щупалец. Этот человек был прорисован так мучительно четко, в мельчайших деталях, что все вокруг попросту смазывалось.

– Нравится? – поинтересовался Масса, стоя у нее за плечом.

От этой картины бросало в дрожь. Но кто знает, вдруг хозяин ее очень любит или даже сам написал?

– Я ее… не понимаю.

– Будь иначе, я бы испугался, – хмыкнул Масса. – Вот, смотри. – Он ткнул пальцем в инициалы «Т.К.» в нижнем правом углу. – Ее написал сам некромант, Тайнуш Колари. За месяц до того, как лишить себя жизни, – добавил он с тихой задумчивой грустью.

Кави закусила губу.

– Когда это было?

– Вскоре после того, как мы обрели независимость.

Лет полтораста назад, – ответил Масса и поманил ее дальше. Они подошли к запыленному книжному шкафу, набитому древними пухлыми томами и стопками бумаги, перетянутыми бечевкой. «Дневник неизвестного мага» Кави узнала даже сквозь слой пыли, но вот остальное…

– А это что? – указала она на огромную книжищу под названием «Великий исход».

– Труды рааянских историков, – ответил Масса, поднявшись на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки, – созданные прежде, чем крельцы переписали наше прошлое…

О, а вот и мечи.

Кави поспешно отдернула руку: Масса вытащил на свет целую связку мечей в ножнах.

– Ну-ка, ну-ка, где они тут, – начал он перебирать рукояти. – Сабля, крельская рапира, тальвар… ага, нашел!

Взяв три меча, он запихнул остальные обратно на полку, а эти выложил на пол, рукоятями к Кави.

– Что ж, выбирай.

Девушка присела на корточки. Поджала губы.

– Откуда они у вас?

– Трофеи крельской пехоты малость разворовали после Этурана… – Масса захрипел, закашлялся, хлопая себя по груди, но все же докончил: – После осады, я хотел сказать.

Кави нахмурилась. Ну естественно, после осады, когда же еще?

– Короче говоря, – отдышавшись, продолжал Масса, – эти мечи попали к крельским коллекционерам. Те, в свою очередь, продали их приезжим сахибам, которые потом разорились. Ну и вот, – прищелкнул он пальцами, – три века спустя они оказались здесь, у меня.

Кави хмыкнула, прикинула расстояние до Массы. Убедившись, что оно безопасное, вытянула из ножен первый меч.

Он был великолепен. С длинным обоюдоострым клинком и широкой массивной гардой. Вес круглого навершия был как раз такой, чтобы давать идеальный баланс. И рукоять легла в руку так, словно этот меч ковали специально для нее. Само совершенство.

Кави нехотя его отложила, глянула на второй и озадаченно поскребла в затылке. Она сроду ничего подобного не видела: вместо эфеса у него была отлитая из бронзы перчатка.

Кряхтя и постанывая, Масса присел рядом.

– Полагаю, это было чисто декоративное оружие, – пояснил он, – парадное, для генерала или другого командира.

Кави вздрогнула и почтительно убрала меч обратно в ножны. Если Масса говорит правду, это не просто оружие. Это символ. А значит, он священен.

Не вставая с корточек, она чуть сдвинулась вперед и потянулась к последнему из трех мечей.

Тяжелые черные ножны покрывала густая сеть царапин. Рукоять в оплетке из черных и красных нитей была длиной с ее предплечье. Кави ухватила ее поближе к клинку, уперев пальцы в почти незаметную гарду. И потянула меч из ножен.

В отличие от первого клинок у него был узкий, плоский, однолезвийный. У самого кончика он изгибался серпом. Иззубренное, местами сколотое лезвие потускнело, но нигде не было ни пятнышка ржавчины. Держа меч в вытянутой руке, Кави оценила баланс, как учил Моджан. Изогнутый кончик перевешивал, но такой смещенный баланс как раз облегчал движение при ударе, рука сама летела вперед. Этот меч так и звал броситься в бой очертя голову.

– Мой поставщик сказал, это легкий меч, – заметил Масса, косясь то на оружие, то на Кави. – И смертельно опасный, если хорошо им владеть.

«Легкий»? Да он ничуть не легче двух других, просто… компактнее. И, разумеется, может быть смертоносным, причем не только для врага. Одно неверное движение в бою, и останешься без пальцев. Или вообще зарежешь сам себя.

С другой стороны, если овладеть техникой боя этим оружием, оно станет могучим союзником. Не только сделается продолжением ее руки, но будет направлять. Указывать.

Ибо этот клинок, единственный