обернулась к остальным, что собрались у центра корабля. Некоторые, устроившись на бочках и ящиках, вели непринужденную беседу. Лейф, широко раскинув руки, увлеченно рассказывал какую-то историю. Его рыжая копна волос с вплетенными косами и узлами отчаянно нуждалась в гребне. Лэйола даже разглядела в ней пару веточек…

Это гусеница или пушистый листок?

– Моя бабка рассказывала истории о прекрасных девах, что своими песнями заманивали и очаровывали непослушных мальчишек, утаскивая их под воду, – говорил Лейф. – Грозилась отдать меня им, если буду дурака валять. – Он несильно толкнул Фэннана. – Фэннана они первого утащат.

Тэйн, скрестив руки на груди, прислонился к одной из мачт и от души расхохотался. От одного лишь звука его смеха по спине Лэйолы пробежала дрожь. Создатель, он и не догадывался, как прекрасен.

– Эй, – усмехнулся Фэннан. – Я хороший мальчик. В жизни ни одной девки не лапал. И даже не пью.

Лэйола закатила глаза. Насколько ей было известно, Фэннан был тем еще сердцеедом.

Рядом возникла тетя Эвалин, и на ее лице отразилось недовольство темой мужского разговора.

– Я беспокоюсь за тебя.

Голос ее звучал тихо, намеренно приглушенно, чтобы другие не услышали.

– А я – за тебя. Тебе опасно быть с нами, теперь на тебя идет охота.

– А ты, мне кажется, уже угодила в ловушку, Лэя, и сама того не ведаешь.

Эвалин потянула за край рукава Лэйолы:

– Это был идеальный шахматный ход: завоевать твое доверие, твою любовь, а затем попросить совершить запретное.

– Ты его не знаешь.

В голосе Лэйолы не было и тени сомнения.

– Он обаятелен, весьма привлекателен и обладает харизмой того, кто долгое время вел придворные игры. Я не виню тебя за то, что ты этого не замечаешь.

Лэйола стиснула зубы. Время сомнений и недоверия к Тэйну давно миновало. Он не выказал ничего, кроме преданности, и едва не отдал за нее жизнь.

– Он стремился помешать мне вернуть Черного Мага даже сильнее, чем я сама. Тебе потребуется время, чтобы разглядеть его истинную суть, а не поддаваться слепой ненависти, поверь мне.

– Тебе нужно побыть вдали от него, привести мысли в порядок. Вернуться домой, хотя бы просто чтобы подумать. Увидеться с друзьями.

– Послушай, я уже прошла этот путь. Пыталась убить его, пыталась сбежать. Я не влюбилась в него с первого взгляда. Ты должна мне доверять.

– Лэйола. – В голосе тети Эвалин прозвучала материнская строгость. – Я видела, как ранимые и печальные девушки, подобные тебе, поддаются чарам и смазливой внешности. Чутье подсказывает мне, что он не так ужасен, как его отец, но есть в нем нечто… в том, как он движется, в его хищном взгляде. Он следит за тобой с пугающей неотступностью. А ты, когда его нет рядом, я вижу панику в твоих глазах. Это нездоровые отношения. Тэйн опасен, он не тот, кто тебе нужен.

– Он просто боится, что со мной что-то случится. И что с того, если я волнуюсь, когда его нет поблизости? Я до смерти боюсь его потерять. И уже однажды чуть не лишилась его.

Тетя Эвалин умолкла. Какое-то время они обе смотрели на иссиня-черную воду, что билась о борт корабля.

– Вот это и страшит меня больше всего. Когда Новак погиб… мое сердце разрывалось при виде твоих страданий. Я думала, что могу потерять и тебя. С тех пор ты так и не стала прежней.

Лэйола провела рукой по волосам. Тетя Эвалин не знала, как погиб Новак. А правда была в том, что Лэйолу едва не погубило чувство вины, мысль о собственной ответственности за его смерть. Но если бы погиб Тэйн, ее страдания были бы несравнимы с этим, ведь их любовь была безгранична, как звездное небо.

– Новак погиб из-за брачных уз, что связывали нас с Тэйном. Мы провели вместе ночь, и это убило его, потому что я была связана не с ним. Долгое время я несла на себе этот груз вины. Я думала, что дело в моей магии, что это я убила Новака. Я не знала, что в брачном заклятии есть условие о верности.

Глаза тети Эвалин расширились. Она молчала, и это молчание казалось невыносимо долгим. Ее ладони скользили по гладким деревянным перилам.

– Значит, Тенэйбрис снова убил того, кого ты любила. Ведь это из-за него ты с самого начала оказалась связана узами с Тэйном.

– Да.

– Мне жаль, что ты взвалила на себя такую ношу. Расскажи ты мне раньше, и я бы разделила ее с тобой.

– Я боялась, что все сочтут меня чудовищем. Даже ты. Все обожали Новака.

Тетя Эвалин поджала губы.

– Лэйола, ты слишком многое на себя берешь. – Она взглянула на Тэйна. – Если ты любишь его, я доверюсь твоему выбору. Я дам ему шанс.

Лэйола улыбнулась и обняла Эвалин. Для нее это значило больше, чем та могла себе представить.

– Спасибо. Я хочу рассказать тебе все о нем и обо всем, что случилось с тех пор, как он пришел за мной. – Лэйола посмотрела на другой борт корабля. Команда вела себя сосредоточенно, настороженно и даже немного испуганно. Что бы ни таилось в воде, над чем бы ни подшучивали ее друзья, для морячек это было совсем не смешно. – Но боюсь, нам придется поговорить об этом позже.

Ведя рукой по скользкому корабельному поручню, она подошла к одной из морячек. Серебристо-серые глаза, ярко сверкавшие на фоне темной кожи, изучали Лэйолу.

– Могу я вам чем-то помочь?

Женщина коснулась одной из двух своих толстых кос и провела по ней рукой до самого пояса.

– Что там в воде, отчего все так всполошились?

Морячка глубоко вздохнула:

– Их называют по-разному: искусительницами, злом, водяными нимфами, но мы зовем их сиренами.

Лэйола никогда не слышала о таком.

– Кто они такие?

Неужели рассказ Лейфа – правда? Женщины из воды, что завлекают мужчин песнями?

– К сожалению, уверена, вы скоро сами все увидите. Вашим мужчинам следовало бы тревожиться куда больше.

Остров был уже совсем близко. Его длина едва достигала полутора километров, он весь утопал в зелени – деревья и густая листва сплошной стеной скрывали все, что могло таиться в его глубине.

– Приготовьтесь, – бросила им женщина и поспешила к сундуку длиной примерно в два метра.

Щелчки и скрежет других ларей, отворяемых по всей палубе, заставили Лэйолу встревожиться еще сильнее. Она вцепилась в поручень, чтобы удержать равновесие, когда корабль резко накренился набок. Команда, казалось, не замечала качки: морячки с громким стуком бросали на палубу веревки. Зачем они? Чтобы поймать этих сирен?

Капитан Фелла улыбнулась, глядя на них сверху