и «тутошных людей, которые живут у засеки». Волконский сообщал следующее. «Старые крепости все погнили и погорели, и знаку нет, а с польской стороны рек и озер, никаких крепостей нет же, а с русской стороны пришла речка под лесом Скуратовка. А по засеке от Осетрова замка Вожские засеки все лес до полово места, а полово, г., места от замка Вожские засеки по валу вдоль 518 сажен, а поперек между дву валов 18 сажен, в с польскую, г., сторону вал был, а возле валу ямы, и тот вал и ямы по твоему г. указу велено отставить. А меж валов были надолобы в 3 бревна, да честик бит в 3 бревна ж, а вал, г., велено поновить и ров почистить, а глубина рву два саженя, а ширина трех сажен, а в подошве полутора саженя. А середь рву и валу зделать земляной городок четыреугольный, а углом быть отводным, а мерою городка будет 60 сажен, а по земляному городку быть стоячему острогу, и по обе стороны того городка по валу до болот будет стоячей жа острог, да в том жа валу, по стороном тово городка, быть дву башням отводным, по 5 сажен стена. А земляного, г., городка посошными людьми делать не уметь, а на башни и на острог и на полые места лесу нет ничьево, опричь заповеднова лесу…» 23 апреля, по докладе отписки Волконского государю, на ней была положена такая помета: «Государь указал для земляново дела послать мастера Ивашка Ондреева, а лес имать за засечной за чертой, чтоб засеки не просечь («и не оголить и от порчи оберечь» – прибавлено в редактированной по этой помете грамоте); будет…. большою нужею, что лесу мимо засек взять негде, и лес имати в той засеке, которое место лесом густо, и поперег засека широка, а лутче бы, чтобы лес имати не в засеке, хотя лес и далече возити, а чтоб засек не портить, да и земляной вал дело делать прибыльнее» («да земляное дело деревянного прибыльнее» – пояснено в грамоте)[461]. Помета эта была редактирована в обстоятельную грамоту, отправленную кн. Волконскому 23 апреля. Кроме пересказа пометы и обычных напоминаний о раденье и поспешенье, грамота содержала предписание Волконскому сообщать подробно о ходе его работ в Рязань кн. Д. М. Пожарскому и на Тулу кн. И. Б. Черкасскому[462].

Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате. С картины А. П. Рябушкина

Волконский и Дуванов оставались на засеке без рабочих рук. По первоначальному расчету к ним должны были явиться из Переяславля-Рязанского 3355 чел., между тем Иван Колтовской прислал 15 апреля с попом Николы Зарайского Максимом 31 чел., да 19 апреля с пушкарем Гришком Тереховым 153 чел., – «и после тово числа апреля по 21 день больше наприсылывал», – жаловался Волконский. Присланные деловцы заготовили лес и 20 апреля начали рубить башню против старого лесного завала в Волчьих воротах. На уведомление о неприбытии деловцов из Разряда ответили Волконскому обычным напоминанием о раденье и поспешенье и поторопили Колтовского[463]. Деловцы понемногу, однако, собирались. Окончив укрепления в Волчьих воротах к 12 мая и оставив здесь для береженья засечных сторожей да приписных 3 человека[464], Волконский и Дуванов направились к замку Вожской засеки на полое место, где им велено было поставить 2 башни по 5 сажен, острог по земляному валу и середи рву и валу земляной городок. Мастер, которого Разряд обещал прислать еще в апреле и без которого воевода считал невозможным приступить к устройству городков, не явился до 11 мая. Волконский и Дуванов возражали против самой идеи Разряда ставить острог по гребню вала, находя такой стоячий острог непрочным. Возражения против первоначального плана вызвали в Москве неудовольствие. На отписке Волконского была положена такая помета: «146 года мая в 16 де. Государь указал сыскати горо[до] дельца Ивана Ондреева, что делал в Козлове, и послать тотчас, а на полых местех велено тебе делоти земленой вал и башни и земленые городки, а по земленому валу острог делоти и велено тебе делоти те крепости, которыя написоны в наказе, а лишних крепостей не делати, чтоб людем в том великих убытков не было и пашни [не отбыть?], а впредь о всяких делех писать к боярину князь Иван Борисовичу Черкасскому с товарищи»[465].

Между тем присылка деловцов шла по-прежнему туго, и работы подвигались медленно. В Москве Волконским были недовольны. На следующей отписке его была положена такая резолюция: «146-го мая в 16 де. Государь указал отписать. Написано у тебя в указе, что (в) Волчьих воротех велено учинити середи дороги башня, а под нею проеждие ворота, да вдоль по засеке завал, а поперег завалу на 30 сажен, да от башни к лесному завалу привесть острог, да с полевую сторону у башни и острогу учинити ров и надолобы для приходу воинских людей, а в полых местех, где нельзя учинить лесново завалу, учинить земленой вал и, где нель[зя] учинить, и (в) Волчьих воротех делать многие ворота и острог и надолобы. Чево в указе не написано и для тово посошным людем учинил многу… и большие… и так делал не делом. Государь указал, чтобы дело делать против наказу, чтоб недруга не пропустить, а посошным людем большой тягости и пашон не отбыть. И о том отписать к боярину к кн. И. Б. Черкасскому с товарищи и велеть… для чево лишнее делать, чево в указе не написано. А Ивашка горо[до] дельца сыскать, послать к нему тотчас». Грамота по этой помете была отправлена Волконскому немедленно – 17 мая[466]. 12 мая Волконский перебрался верст за 9 от Волчьих ворот на полое место к замку Вожской засеки, где ему велено было делать четырехугольный земляной городок с башнями 60 сажен в окружности, окруженный рвом и валом. Еще в апреле Волконский писал, что «земляново городка делать посошными людьми не уметь». До 14 мая Ивашка горододелец к нему не явился, а с половины мая начались другие затруднения. «Мая в 15 день, – писал Волконский на Тулу, – в ночь приехали ко мне приставы дети боярские, которые были у лесново валу в приставех к реке Осетру и к замку Вожские засеки, Степан Тарасов да Василей Олтунин. А сказали: збежали де от них з государева дела от лесново валу делавцы села Локаши да села Городкович розных помещиков человек больши 200». Волконский тотчас послал деловцов от делания земляного вала к деланию лесного. Отписку