уже думает, что я шпион Настоятеля. А сейчас так вообще решит, что я ещё и подосланный убийца. Нет, ну мало ли что взбредёт ему в голову?

— Настоятель всё так же коварен, как и раньше, — только и ответил Фадер, разглядывая меня с прищуром, — Но ему никогда не узнать, что же я обнаружил!

И он, выйдя, с треском захлопнул дверь. Даже не подошёл ко мне, не попытался снова заковать в кандалы.

Я сразу напряг слух…

Стены моей темницы вдруг затрещали, и на мгновение меня мягко толкнуло неведомой силой. Словно чем-то тяжёлым накрыли то здание, в котором я находился.

Скрипнули стены, крыша, даже дверь и окошко. А звуки снаружи стали вдруг намного глуше, будто сквозь вату.

— Овечка… первух… стойте… дверей.

Сквозняк теперь не пробивался внутрь каморки, и я с трудом мог разобрать слова. До меня вдруг дошло, что этот Фадер накрыл какой-то магией мою темницу… Человеческой магией!

— Я… столица… оракул… вернусь…

Вот же трёха настырная! И этот туда же… Что за дурацкий приорат⁈ Ни шагу без оракула ступить не могут!

Зарычав от злости, я изо всех сил дёрнул левой рукой. Зазвенела цепь, моя кисть отозвалась болью, но ферритовые кандалы легко выдержали мой рывок. Мою ж первушью меру!

Я приподнялся на свободном локте. Так, что я там делал, прежде чем освободил правую руку?

Мысли… Мои мысли, как ветер! Тело лёгкое, словно пушинка, и движется от любого дуновения.

Нет, не то. Не получается сосредоточиться.

Вода?

Так, значит, течём, течём. Журчим.

Вот ведь… Так и обмочиться недолго! С воздухом не получилось, а уж с водой точно получится… Да, Марк⁈

— Вот ведь первуха сраная! — выругался я, дёргая закованной левой рукой. Не получается!

Да что ж за магия-то такая, непостоянная?

Я снова откинулся затылком на топчан, прямо на неприятно острый сучок. Думай, Марк, думай…

Вспомни обучение в Вольфграде! Чему тебя учил наставник Скойл? Самое время вспомнить азы… Да, стыдно возвращаться к этому спустя столько лет могущества, но другого выхода нет.

Был там один хитрый приём, которому меня обучили. Скойл, едва прознал, что у меня дар Скорпионов, подарил мне козырь. Копьё не всегда может оказаться со мной, а вот стихия никогда не подведёт. Ну, если только никакой демон её не заглушит…

До этого, когда я владел земной стихией, я представлял копьё в земле. Его там не было, но нарисовать мысленно не стоило большого труда. И тело реагировало на эту фикцию точно так же, как и на настоящее. Правда, удержать мысленно образ было трудно, но иногда хватало и краткого мига, чтобы обрести силу.

Копьё… Копьё в воздухе.

Образ смазывался, потому что воздух вокруг меня не был статичен. Он двигался, клубился, и очень не хотел подчиняться моей сильной воле. Да уж…

Я зажмурился, но быстро понял, что несмотря на весь мой воздушный талант, сосредоточиться не получалось. Вот ветерку поддать — это да, я мог! На всю каморку так поддам, что этот Фадер сюда и носа не сунет.

Так, Марк, не отвлекайся…

Я приподнял голову. Задумался, оглядев себя. Тут довольно пыльно… Это хорошо.

Я шлёпнул правой ладонью по топчану, потому и по себе, выбивая пыль из холщовой рубахи, из-под куртки. Ещё и ещё.

Тут же зацепился взглядом за клубящиеся в воздухе облака… Если мало воображения, то наглядный пример сработает лучше.

Силой мысли я стал выстраивать тысячи пылинок в единую форму. Вытянутую, ровную, с различимым наконечником. Лежащую в моих пальцах.

Ну же… Ну! Да, это копьё… Прозрачное, колышущееся, едва не сдуваемое от моего напряжённого дыхания. Но это копьё!

Едва сила полилась в мои мышцы, как я, не тратя ни секунды — уж я- то себя знаю, сейчас вообразил, а потом вдохновения не будет! — сразу дёрнул левой рукой. Дёрнул изо всех своих новообретённых сил, не жалея кожи.

Надрывно звякнула цепь и смачно щёлкнула в конце движения. Есть! Какое счастье, что кандалы здесь рассчитаны самое большее на первушников.

Я тут же сел, радуясь своей краткой победе. Правая рука свободна. Левая саднит и, кажется, потянута, но тоже свободна. Относительно свободная — застёгнутый браслет так и остался на запястье, я на самом деле просто порвал цепь.

А на ногах как снять?

— Да вашу ж мать! — выругался я, дёргая ногами.

Поняв, что моего возбуждённого воображения на новый подвиг с воздушным копьём не хватит, я выгнулся к краю топчана. Да тут невысоко, всего-то полметра.

И, ухватившись за край, осторожно качнулся. Моя деревянная койка послушно взбрыкнула, намекая, что это очень некрепкая конструкция.

— Эх, Фадер, Фадер… — проворчал я, — Крепче надо строить! — и с этими словами обрушил себя вместе с кроватью на пол.

Ножки топчана ещё в падении не выдержали, с треском надломившись. Оказавшись на полу, я ещё некоторое время пошипел из-за ушибленного локтя, но быстро сел и принялся освобождать ноги.

Как оказалось, цепи оказались прикреплены к самому же топчану, к тем самым треснувшим ножкам.

И спустя несколько секунд я оказался относительно свободным первушником. Правда, с метровыми гремящими цепями на ногах и с коротким обрывком цепи на левой руке. Но уже хотя бы не привязан!

— Что… исходит? — донеслось из-за двери.

Магия Фадера и вправду блокировала часть звуков.

— Велено… стоять!

— Что… слышал…

— Нельзя…

— Можно, можно, — усмехнувшись, проворчал я, с ярким звоном обходя помещение. Стесняться мне было нечего.

Кроме расколотого топчана здесь и вправду ничего не было. Земляной пол, стены, высокое окошко и дверь. Да я у Хильды в разы роскошнее прималом жил!

— … слышала?

— Велено… нам!

Кажется, первушники спорили со зверицей. Видимо, услышали мой грохот, но Овечка стояла на своём — им приказали охранять и не двигаться с места.

— Вот и стойте, — проворчал я, разводя руки.

Высвободив воздушную ауру, я попытался нащупать границы человеческого заклинания. Воля Фадера сразу же толкнула моё расширившееся сознание, едва я коснулся стихией стен.

Да, учёный накрыл этот допотопный сарайчик магией, причём именно земной магией, но сделал это довольно небрежно. Лучше надо было, Фадер, лучше.

Ухватив свободный браслет, из которого до этого каким-то чудом высвободил правую руку, я прошёлся до дальнего угла и плюхнулся на колени. Эх, раз моя магия тут не поможет, то попробуем ручками, по старинке.

Вгрызаясь в утрамбованную землю браслетом, словно небольшим ковшиком, я рыхлил её и довольно быстро наловчился копать. Отгребал в сторону, помогая ладонями, снова втыкал браслет и вспахивал.

Попробовал и досками от топчана, но дерево оказалось не лучшим материалом, и вернулся к вспахиванию