— Я не шучу, мэм. Вы знаете, почему я остановил Вас?

— О, ради всего святого. — Я сжимаю руки перед собой. — Сколько раз я должна повторять, чтобы ты не называл меня «мэм»?

— У Вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие личность?

Я закатываю глаза. Очевидно, мужчина собирается действовать по инструкции.

— Нет. У меня есть ключи от машины. Моя сумочка в машине. Она вон там, на парковке.

— Вы знаете, почему я Вас остановил? — Он наклоняет голову, изучая меня. Изучая то, как взволнованно я играю своими руками.

Я тут же убираю их. Он полицейский, и это почему-то автоматически оказывает на меня влияние. Кто не нервничает, когда к нему обращается полицейский после того, как человек только что нарушил закон, даже незначительный?

Но затем он на секунду приподнимает очки и подмигивает мне, одаривая своей до боли сексуальной улыбкой.

— Это всего лишь игра, Лив. Я остановлюсь, если ты этого захочешь.

Хотя это было бы банально. Потому что не хочу, чтобы он останавливался. Потому что я знаю этого копа. Слишком хорошо.

— Не останавливайся, — говорю я, немного чересчур нетерпеливо, чем зарабатываю еще одну улыбку, когда он засовывает солнцезащитные очки в нагрудный карман.

Но его улыбка сменяется суровым выражением лица, когда он повторяет свой предыдущий вопрос.

— Вы знаете, почему я Вас остановил?

— Предполагаю, потому что я переходила дорогу в неположенном месте. Или потому что ты возбужден. Прошло уже пару дней, и, поскольку овуляция у меня должна начаться только через день или два, я уверена, что ты захочешь что-нибудь сделать до этого. — Я расстегиваю верхнюю пуговицу своей блузки на случай, если он хочет, чтобы разговор пошел в этом направлении.

Его взгляд быстро скользит по моему декольте, затем возвращается к глазам.

— Переход улицы в неположенном месте считается нарушением закона.

Я раздраженно фыркаю. Не уверена, какой реакции Чейз от меня ждет, и готова перейти на следующий уровень. Он просто хочет, чтобы я признала свою вину? И почему не набросился на меня, как обычно?

Я вызывающе выпячиваю подбородок.

— Ты знаешь, что еще считается нарушением? Чейз Келли, который растрачивает свою сперму впустую. Ты ведь этого не делал, не так ли? И поэтому ты не торопишься прямо сейчас? — Я провожу рукой вверх-вниз, указывая на свое тело — на то тело, по которому он определенно не прыгает.

Чейз моргает, не обращая внимания на мои выходки.

— Когда я подъезжал, то ясно видел, как Вы переходили улицу в месте, не предназначенном для пешеходов.

Я пробую новую тактику.

— Вы собираетесь выписать мне штраф, офицер? — Я смотрю на него из-под опущенных ресниц, но не могу удержаться от смеха. — Что делают женщины — хлопают глазами и флиртуют, чтобы избежать неприятностей? Или плачут? Я хочу, чтобы все было правильно.

Чейз выгибает бровь.

— Вы спрашиваете, как можно подкупить полицейского, чтобы не получить штраф?

Я прижимаюсь к нему и дергаю за рубашку.

— Не просто к полицейскому. Я спрашиваю, как женщины пытаются тебя подкупить. — Я подмигиваю, это игра, но я действительно хочу знать. Я хочу знать, с чем он сталкивается каждый день. Что ему предлагают женщины. Каковы его соблазны.

Но как только я дотрагиваюсь до него, Чейз занимает оборонительную позицию.

— Отойдите, мэм.

Мне не нужно двигаться, так как он уже отошел.

— Теперь, пожалуйста, повернитесь и положите ладони на автомобиль.

— Вы... арестовываете меня? — Дрожь возбуждения пробегает по моему телу. Эта игра внезапно стала веселой. — На каком основании? — Я поворачиваюсь и кладу ладони на машину, как он просил, притворяясь, что я расстроена.

— Попытка подкупа представителя закона. — Он подходит ко мне сзади, так близко, что я чувствую тепло его тела и знакомый мускусный запах.

— Но я еще даже не дошла до момента о подкупе!

— Это не имеет значение.

Чейз обыскивает меня, и я почти уверена, что это совсем не похоже на то, как полицейские на самом деле обыскивают людей, иначе в ток-шоу «Взгляд» об этом говорило бы гораздо больше людей. Его руки скользят по бокам и под моей грудью, но затем он обхватывает полушария ладонями и сжимает, прежде чем опуститься ниже по моему телу. Когда он раздвигает мои ноги, его руки исследуют всю длину моих бедер, а пальцы скользят вдоль выреза трусиков.

— Мне нечего скрывать, — говорю я, затаив дыхание, когда на этот раз он заглядывает мне в трусики. — Клянусь.

Он встает и скручивает мои руки так, что они оказываются на пояснице.

— Позволю себе не согласиться, — шепчет он мне на ухо. — Похоже, у тебя там, внизу, настоящий приз. Бьюсь об заклад, многие люди хотели бы его, если бы ты не скрывала.

Он подкрепляет свои слова щелчком холодных металлических наручников, надевая их мне на запястья.

— У тебя есть право оставаться сексуальной, — говорит он. — Все, что ты скажешь, может быть использовано и будет использовано, чтобы затащить тебя в мою постель.

Я сдерживаю смешок из-за его исковерканного права хранить молчание, но речь Чейза звучит настолько серьезно, что у меня перехватывает дыхание и мурашки бегут по коже.

— Ты имеешь право использовать мое тело, чтобы испытать головокружительный оргазм, который изменит твою жизнь. — Он наклоняется к моему уху и шепчет. — Если у тебя возникнут проблемы... не волнуйся, я в этом деле специалист.

Да. Да, это так.

Он выпрямляется и возвращается к своему обычному тону.

— И поверь мне, я знаю, как правильно использовать эти наручники.

И теперь я такая мокрая, что с меня течет.

Мне никогда в жизни так не везло, что меня останавливали.

Чейз открывает дверцу на заднее сиденье полицейской машины, но внезапно останавливается.

— Вас сейчас где-нибудь ждут?

— Э-э-э… нет. — Я пытаюсь угадать, к чему именно он клонит. — Если ты спрашиваешь, согласна ли я по-прежнему играть в «Меня арестовывает местный полицейский», то я согласна. Это по обоюдному согласию.

Должно быть, я угадала правильно, потому что он слегка кивает.

— Мы можем обсудить это в участке, — говорит Чейз и опускает мою голову вниз одной рукой, чтобы я не ударилась о нее, когда он сажает меня внутрь.

Он закрывает дверь, а затем садится на переднее сиденье и заводит машину.

Я ухмыляюсь, когда