Не забыл я упомянуть о том, как милиционеры спросили меня о таинственном эшелоне. Полковник хмуро улыбнулся:

— И они уже знают? Очень хорошо. Работает система. Это Питовранов, между прочим. Его работа. Знает, где надо шепнуть словечко, чтобы оно по всей Москве разлетелось. Когда, говоришь, ты с этими поганцами встречаешься?

— В семнадцать. На Песчаной. И Момент должен подойти.

— М-да. Теперь на него вся блатная Москва ополчится, землю носом рыть будут… А нам эту сволочь надо беречь, как Кощееву иглу. Вот парадокс, а?

— Я к этому привык.

— Да я тоже. Но материться хочется. Но не буду. Ладно! Ты давай спи, я начну все утрясать, тут работы на всю ночь. Потом отосплюсь, ничего.

— Товарищ полковник.

— Да?

— По окружению генерал-майора Сталина есть что?

— Есть. А завтра, надеюсь, будет больше. Все отдыхай!

И он начал накручивать телефонный диск. А я прилег на диван и вырубился как убитый. Проснулся не рано, часов в девять утра. Локтева не было, появился он примерно через час. Видно, что страшно усталый, но довольный.

— Ну, товарищ Соколов, выходим на финишную прямую! Завтракал?

— Нет.

— Давай срочно сообразим. Я голоден, как сорок тысяч голодных братьев!

Сообразили мы яичницу, кофе, бутерброды. Локтев начал дельно, по порядку выкладывать.

— Для начала доложу, что лежбище Момента мы нашли, — в голосе было заметное торжество. Я усмехнулся:

— Он уверял, что это невозможно.

— Для уркаганов, наверное, да, — спокойно ответил Лев Сергеевич. — Они с ног сбились, на самом деле. Им известно, что Кучера и его людей убили Момент, манекенщица, и еще одно неустановленное лицо. Дело уже возбуждено, ведет городская прокуратура. Там все понимают, ведут так, как мы им скажем. Лицо установлено не будет. На этот счет можешь быть спокоен.

Я сказал, что спокоен. И спросил — когда отправка?

— Завтра, — был ответ. — Завтра в четырнадцать тридцать. Так и передай сегодня.

Я ощутил, как предстартовое волнение начинает охватывать меня. Только хотел спросить про ближний круг Сталина-младшего, как Локтев опередил, сказав, что в спортивном окружении Василия выявлены трое подходящих фигурантов. Ну, один — второго плана, запасной, так сказать. А двое рассматриваются в первую очередь.

— Надеюсь, завтра узнаем, — Локтев допил кофе.

Я прикинул — конечно, Игрек должен быть там, на сто первом километре. И конечно, постарается взять все золото. Должен лично все проконтролировать и устранить конкурентов. В том числе меня.

Ну, посмотрим, Игрек, завтра на тебя.

В шестнадцать с минутами я, Саша и Сережа на той же старенькой «Эмке» двинули на Песчаную улицу. Все трое в вохровской форме. Я видел, что волнение потряхивает моих ребят, хоть они и стараются держать спокойствие.

— На этот раз идем все трое, — предупредил я.

— Ясно, товарищ майор.

— Ну вот! Никаких майоров. Категорически! Смотрите, там не ляпните.

— Больше не повторится, Владимир Павлович!

— Вот так-то лучше.

Спортплощадка все так же была полна народу. Мы прошагали в тренерскую, я открыл дверь…

Оп-па! А вот это уже интересно.

Глава 22

Помимо знакомых «спортиков» Павла и Клима, в комнате оказались двое незнакомых мужчин.

Это в первый миг мне так показалось. А во второй и далее — ларчик открылся.

Один из этих двух почему-то был в кепке. Сидел, развалясь и ухмыляясь. И по этим характерным повадкам я узнал Момента.

Но Бог ты мой! Как же он сумел так несложным гримом изменить внешность! Всего-то навсего — кепка и накладные усы. Ну и правда, общий стиль «советский простолюдин». Грубые пиджак, штаны, ботинки-«говнодавы». Все это в сумме и сделало Момента неузнаваемым. Ну ладно, я опер, у меня взор наметанный. А вот кому другому — да если он еще ссутулится, походку изменит — да ни за что не распознать.

В самом деле талант, ничего не скажешь. И главное, где он, пакость, взял фальшивые усы⁈

— Что, Владимир Палыч? — с торжеством воскликнул Гена. — Не узнал?

— С первого взгляда — нет, — признал я.

— Но со второго — да, — сказал незнакомец.

Этого я точно не встречал. Но ощутил, как в голове завертелся вихрь фраз из словесных портретов, составленных путем тщательных, многочасовых допросов Субачева и Попова — тех, кто хоть как-то, когда-то видел разыскиваемых.

Рост — средний, лицо — округлое, волосы — темно-русые… Особых примет не имеет… При разговоре немного щурится, усмехается… Имеет привычку при размышлениях оттягивать мочку уха рукой…

Так. Значит, надо мне этого типа заставить размышлять. И посмотреть — схватится за ухо или нет.

— Второй взгляд, — сказал я, — уже неотличим от третьего. И от четвертого, и пятого… И семьсот сорок восьмого.

Сказал я чушь, но цель была — озадачить. Достиг: тип слегка сощурился, посмотрел на меня недоверчиво.

— Хм, — произнес он. — Ну, это спорно.

— Однако спорить не будем. Времени нет. Итак: отправка завтра в четырнадцать тридцать. Вам надо бы отправиться на местность с утра, все посмотреть в натуре. Каждую тропку изучить, каждый пенек запомнить. Все рассчитать как можно точнее. Тогда все получится. Давайте карту.

Я это сказал приказным тоном — и Павел беспрекословно вынул из стола отличную топографическую карту. Железнодорожная линия Москва — Коломна здесь была изображена во всех подробностях.

Но карта картой, а местность местностью. Будущие налетчики тоже это понимали. Рассматривали внимательно. Я веско внушал:

— Старайтесь мысленно превратить карту в живой пейзаж. В воображении. Представьте, как бы выглядело это поле. Трава, цветы. А вот дорога через него. Вот перелесок. А вот геодезическая мачта. Вот она, смотрите. Представили?

Смотрели с интересом. Мне удалось загрузить мозги. И вот безымянный без особых предмет человечек крепко ухватился за мочку правого уха, потянул вниз…

Есть!

Сработало. Этот тип — «Костя», связной. Он, правда, так и не представился, но теперь это не обязательно. Теперь можно даже душевно ликовать! Мы точно вышли на Игрека. И он, конечно, завтра будет на месте. Теперь даже и сопоставить его личность с кем-то из спортклуба ВВС не столь уж важно. Хотя, конечно, было бы полезно.

Надо признать, что Момент вел себя очень корректно. Я бы сказал — воспитанно. Карту изучал дотошно, с вопросами не лез, да и вообще помалкивал. Павел с Климом тоже, но они были подчиненные по отношению к «Косте». Поэтому языки попрятали.

А тот подергал себя за ухо, протянул:

— Ну что ж… Будем готовиться.

— Конечно, — сказал я, встав и прохаживаясь по комнате. — Подумайте — возможно, и сейчас стоит отправиться на местность. Изучить получше.

— Подумаем, — ответил Костя, но невнимательно. Видимо, уже соображал, как будет он докладывать боссу.