вернется, упрям;

Вступает на цыпочках жрица,

Бросает в огонь фимиам…

Поток ускоряется крови,

Вновь сердце тревожно стучит,

Нахмурив косматые брови,

На запад владыка глядит…

…Как только кольцом анаконды

Волшебный сгущается дым,

Он видит пылающий Лондон

И трижды разрушенный Рим.

И вновь Хаммураби законы

Толмач переводит, сутул,

В висячих садах Вавилона,

Где сам Александр уснул.

Он видит мамлюков лавину

У сфинкса в тени пирамид,

Сраженья в испанских долинах,

В огне осажденный Мадрид.

Он видит ущелия, горы,

Что плотно окутал туман,

И снежные пики Андорры,

И бьющий о брег океан…

Но снова тяжелая рана —

Ключицу украсивший шрам —

Тревожит покой богдыхана,

И он возвращается в храм.

Волна безнадежного страха

Внезапно открылась ему…

— Скорей позовите монаха! —

Кричит император во тьму.

— Бутанца, поклонника Будды,

Что прибыл с Тибета тогда,

И яды привез, и талмуды,

И пламя, что жгло города…

Дракон зашипел на халате,

Блеснула жемчужная нить…

И М П Е Р А Т О Р

— Я вызвал тебя, предсказатель,

Ты должен мне сон объяснить:

Я видел снега без границы,

А в центре — оазис тепла,

А в нем — трехметровую птицу —

Летать никогда не могла,

Но внятные длинные речи,

Почти человеческий крик,

Творил разрезающий вечность —

Ее бронебойный язык…

И долго она говорила,

На фоне снегов и огня,

И всеми смертями грозила,

И в ад приглашала меня!

Что значит сей ужас незванный?!

Прошу, объясни наконец! —

Молил имератор шамана,

— Спаси от кошмара, отец!

М О Н А Х

— Вставай, повелитель и воин!

Как смерти смотревший в глаза,

Ты править Китаем достоин —

Ты право свое доказал!

Ты в битву водил легионы,

Отсюда — до края Земли!

Их сотни, тобой побежденных

Врагов, что в могилу сошли!

Не бойся чудовищ волшебных,

Железных и каменных птиц,

Ты — сын Бесконечного Неба,

Ты — царь боевых колесниц!

Не бойся червей подколодных,

Плетущих предательства сеть,

Не бойся восстаний голодных —

Не слабым тебя одолеть.

НО бойся в снегах закаленных,

Рожденных в безумной борьбе

Свирепых сынов Альбиона —

Они угрожают тебе!

Твой враг не гигант — человечек,

Совсем заурядный герой,

Обычный военный разведчик,

Точнее — военно-морской.

Злодей, негодяй, извращенец,

Плясавший на трупах вандал,

Невинных насиловал пленниц,

И в спины нередко стрелял.

Он принял в холодную осень

Из рук властелина звезду,

Он имя ужасное носит —

Иаков-Рожденный-в-Аду!

И М П Е Р А Т О Р

— Довольно, ступай, убирайся

К своим манускриптам назад…

…Растерян Манчьжурии кайзер,

В пространство направивший взгляд.

Он брови по-прежнему хмурит,

Но уши прикрыв рукавом,

Познал тишину перед бурей,

А буря уже за окном.

И дверь за спиной заскрипела,

Вперед пропуская бойца —

Солдат из Хранителей Тела

Приводит к владыке гонца.

Бледнее замученных бесов,

Он шепчет:

— Узнай, господин —

Джеймс Хеллборн и Мэгги-принцесса

Сегодня вернулись в Харбин!..

Глава 23. "Кто не поверит — должен быть убит"

В Харбин они вернулись не сразу. Первым делом цеппелин отправился на север. Некоторое время воздушный корабль кружил над "серой" пограничной зоной. Иногда сбрасывал бомбы. Хеллборн снова отсыпался в предоставленной каюте и никак не участвовал в этих загадочных маневрах. Конечно, ничего загадочного в них не было. Принявшая командование пилот-принцесса воспользовалась случаем и еще раз почистила приграничье от враждебных элементов.

В Харбинском же аэропорту на следующее утро Хеллборна ожидал сюрприз. Почетный караул; стайка девочек в манчьжурских национальных костюмах, забросавшая его цветами. А также принц Маршалл Янг, один из кузенов Мэгги, произнесший короткую прочувственную речь и вручивший альбионцу еще один орден. Джеймс не сразу понял — за какие заслуги. Потом дошло. Разумеется, ведь он спас одного из членов царствующего дома от тигра-людоеда, остановив хищника у самого входа в пещеру, где тот… ну и так далее.

"Еще раз встречу того торопливца — отдам ему", — лицемерно подумал Хеллборн, изобразил смущение и принял высокую награду. Орден какого-то там Дракона. Опять?! Манчьжуры не были оригинальны, такие ордена раздавала настоящим и фальшивым героям добрая половина азиатских королевств.

В финале церемонии Мэгги снова чмокнула его в щеку, но на этот раз под аккомпанемент магниевых вспышек. Стоит ли говорить, что этот на первый взгляд невинный эпизод имел далеко зашедшие последствия.

В альбионское посольство его доставили на лимузине под имперскими флагами в сопровождении традиционных мотоциклистов в белых перчатках. На этот раз обошлось без поцелуев — принц Маршалл тоже сидел в машине и поддерживал светскую беседу. Приятный парень, чуть старше Хеллборна. Надо будет его запомнить. Впрочем, когда Джеймс уже покидал лимузин, Мэгги опустила ему в карман записочку.

Альбионские морпехи у ворот посольства машинально взяли на караул, ожидая увидеть какую-то высокопоставленую особу, но никак не своего старого знакомца Хеллборна. Но Джеймс не стал наслаждаться выражением их лиц. Мысли его в очередной раз витали где-то в других измерениях. А внезапно зарядивший мерзкий дождик заставил его поскорее нырнуть в нутро поддельной альбионской пирамиды.

Встретивший его контр-адмирал Гильберт был чем-то расстроен.

— Явился, герой и путешественник? Секретная Служба Республики снова приветствует тебя в своих рядах, гражданин! Приведи себя в порядок и принимайся за работу.

Хеллборн не стал спорить с шефом, и просидел на телефонах и документах весь остаток этого дня и первую половину следующего. Это был полезный опыт — сын трудных ошибок, как мог бы сказать по такому поводу полковник Горлинский. Покончив с основным потоком накопившихся дел, Джеймс некоторое время провел в своей комнате, уставившись в пустую стену и шевеля губами. Мозг, при этом работавший в полуавтономном режиме, прокручивал одну и ту же мысль: "Сколько еще предстоит сделать и успеть!.."

В полдень следующего дня Хеллборн снова стоял у ворот посольства и ловил такси. Ловить пришлось долго, поэтому он сел в первую машину, нарушив все писанные и неписанные законы. Как оказалось, совершенно напрасно.

— Куда, сэр? —