Даже поднимаясь по лестнице, я чувствовала на себе пристальный взгляд, но, оглянувшись перед поворотом, поняла, что, хоть незнакомец и смотрит в мою сторону, не сдвинулся и на сантиметр.

Несмотря на это я все еще чувствовала некое смятение и чувство неприятной неопределенности, точно упускала из виду какую-то важную часть. Войдя в снятую комнату, я тут же заперла ее, но даже это не успокоило меня.

Странная нервозность не отпускала. Даже при побеге из поместья и столицы я так не переживала, как сейчас.

В какой-то момент в дверь постучали, отчего я едва не вскрикнула.

– Кто там? – нервно спросила я, слыша, как оглушающе сильно бьется пульс в ушах.

– Вы заказывали ужин, – ответил мне женский голос, от которого я расслабилась и едва не упала, лишь сейчас осознав, насколько напряженной была все это время.

Усмехнувшись степени своей паранойи, я открыла дверь и с облегчением обнаружила за ней работницу с подносом, который я с благодарностью приняла. Поддавшись порыву, даже протянула ей несколько медных монет в качестве чаевых. Девушка просияла улыбкой и внезапно разговорилась:

– Сестренка, а ты одна путешествуешь?

– А что? – тут же насторожилась я.

– Да не пугайся ты так, – махнула она рукой, успокаивая меня и с заговорщицким видом подмигнула. – Спрашивал тут кое-кто про тебя, – захихикала она с кокетливым видом.

– Кто спрашивал? Зачем? – нахмурилась я.

– Один из гостей. Он тоже приехал совсем недавно. Спрашивал о той, кто заселился в этом номере. Кажется, ты ему очень приглянулась, – вновь подмигнула она мне с ожиданием в глазах, словно ждала, что я, следуя мелодраматическим канонам жанра сейчас же подпрыгну от радости и начну фантазировать на тему скорой свадьбы и выводка потомства с этим незнакомцем. – Он такой красивый и высокий. Так что ты в накладе не останешься.

– Что он спросил? Как выглядел? – заволновалась я. Знаю я одного высокого и красивого. Но он на данный момент должен быть в столице и уже «счастливо» женат во благо мира. Включая этого, других красавцев мне и даром не надо. Отныне только в моем приоритете только невзрачные и уютные «Тапки»!

Видя мое нервное отношение, работница потеряла свою лучезарную улыбку и, кажется, пожалела, о недавних словах, так как не получила ожидаемой реакции или намека на благодарность за «приятную» весть.

– Да ничего особенного. Я толком не расслышала, так как разносила заказы и услышала походу, как он спрашивал у нашего хозяина о личности гостьи из этого номера, и приехала ли она одна или в сопровождении.

– Во что он был одет? Он был один?

– Один. Одет… не знаю, на нем серый плащ был. С капюшоном. Он почти все время сидел в нем в общем зале, пока ел, скрывая лицо, отчего и привлек внимание. Тем более с таким ростом, – многозначительно улыбнулась она с ноткой мечтательности. – Но мельком я все же видела его лицо, когда он поправлял плащ. Такой красивый.

Судя по описанию, это тот самый мужчина, с которым я ранее столкнулась. Но он определенно не был Феликсом. Пусть незнакомец был высоким, но не таким, как Белтон. Да и линия подбородка не та, чтобы спутать их.

Может, служанка права и он спрашивал исключительно из праздного интереса? Или, может, я ему приглянулась?

Однако, облегчения или спокойствия мне это не принесло. Напротив, от этой мысли по телу пробежали мурашки. Интуиция предупреждала о какой-то опасности.

– Где он сейчас? – задала я прямой вопрос.

– Недавно был внизу в общем зале, – ответила девушка, сверкнув понимающей улыбкой, вероятно решив, что я все же заинтересовалась, узнав, что обо мне узнавал красивый мужчина.

Однако интерес мой был иным. Я вышла из комнаты, проигнорировав и ужин и служанку, и осторожно выглянула с лестничного пролета, посмотрев в общий зал. К счастью или нет, но приметной фигуры в плаще и капюшоне я не обнаружила.

Может, он все же ушел? Эта мысль немного успокоила.

Однако, прежде, чем я успела расслабиться и вернуться, дверь гостиницы отворилась, впуская внутрь с улицы нескольких мужчин, под предводительством… Феликса Белтона, не узнать которого было невозможно.

Что он тут забыл?!

– Только не говорите мне, что он здесь в свадебном путешествии, – проворчала я удивленно, прежде чем побежать обратно в свою комнату.

О том, чтобы остаться и переждать и речи быть не могло. Что-то мне подсказывало, что никакого свадебного путешествия нет и в помине. Хотя бы потому, что такой сухарь, как Феликс, вообще не признает ничего романтического или непрактичного. Не удивлюсь, что он первую брачную ночь проведет в кабинете за работой. Да и вряд ли его оправили сюда по работе сразу после свадьбы.

Потому я почти не сомневалась, что он явился сюда по мою душу.

Чего ему от меня еще нужно, узнавать категорически не хотелось. Однако, если он меня обнаружит, то я не сомневалась, что с моим скорым возвращением домой возникнет проблема.

Я обеспокоенно посмотрел на улицу, где окончательно стемнело, после на нетронутый горячий ужин, ощутила горечь разочарования, сглотнула голодную слюну, а после полезла в окно. Второй этаж – не так уж и страшно, когда есть риск насильно выйти замуж.

С этими мыслями я прошлась по карнизу здания до навеса с боку, радуясь тому, что моя координация движений на уровне, что уберегло меня от позорного и травма-опасного падения.

Наверное, мне все же немного повезло, учитывая, что спрыгнуть с навеса мне удалось без травм. Тем более, что под ним я обнаружила стойло с лошадьми.

Только я порадовалась, направляясь к своей лошадке, как крупная ладонь легла на мое лицо, появляясь из темноты.

Я попыталась закричать, но мой крик был заглушен, а передо мной появилось лицо, которое я никогда не ожидала увидеть в этом мире.

– Ты?.. – просипела я пораженно, хотя и безуспешно, учитывая, что мой рот все еще крепко сжимали ладонью.

– Я, наконец-то, нашел тебя, моя принцесса, – произнес мужчина в плаще с нежностью, а в его глазах вспыхнул маниакальный блеск, который привел меня в ужас.

***

Мужчина мрачно смотрел из окна второго этажа, как невысокая фигура в плаще старается казаться незаметной и крадется по внутреннему двору. Она даже не подозревала, насколько некомпетентной и самонадеянной была. Глядя на ее неловкие потуги, мужчина недоумевал, как он вообще мог помыслить, что эта