Артемом кольцо. Оно, собственно, и ответило на главный вопрос. И, пока дамы дома обсуждали детали, Кирилл Юрьевич потащил Артема знакомиться с главой района.

* * *

— Тая, только не здесь!

— Почему? — женские губы скользят от мужских ключиц вниз.

— Ну там же… Там же твои родители… Тая!

— А мы будем тихо…

— Я не смогу тихо! Тая… Заткни мне рот. Я же не сдержусь, и буду стонать.

— Сам, милый мой, сам…

— Знаешь, как я тут сходил с ума в одной постели с тобой в прошлый раз?

— Вот и закрывай гештальт.

* * *

Утром, за завтраком, старшие Мельниковы делали вид, что не замечают ни искусанных вспухших губ будущего зятя, ни синяка на шее дочери. Артем и Тая перед отъездом получили еще по одной фигурке нэцке от Кирилла Юрьевича, в этот раз — птички и рыбки, еще одну сумку с банками от Натальи Ивановны — пустые они дисциплинированно сдали!

* * *

Справа показалась знакомая заправка. Артем с Таисией переглянулись и одновременно улыбнулись.

— Заедем?

— Надо бы.

— Целоваться будем?

— Дома.

Они снова помолчали, улыбаясь.

— Артем… А ты в самом деле собираешься перевестись в эту больницу?

— Не знаю. Думаю.

— А как же… Как же… Сельский врач — это благородно, кто бы спорил. Но ты же очень талантливый хирург, Артем. Ты не хочешь вернуться в нейрохирургию? — он пожал плечами. — Артем, ну нельзя так разбрасываться своим даром!

— Он помог мне встретить тебя.

— Тема…

— А если я и в самом деле приму это предложение — что будешь делать там ты?

Теперь пожала плечами она.

— Буду любить тебя. Стану домохозяйкой. Рожу тебе троих сыновей.

— А чего не четверых?

— Троих достаточно.

— Тогда третий, как в сказке, будет дурак.

— Они все будут балбесы. Я буду на вас постоянно ворчать. И очень сильно любить.

— Прекрасная перспектива.

Они снова смотрели друг на друга, и снова улыбались.

А вот вы что улыбаетесь? Не верите мне? Зря. Именно так все и случилось.

С небольшой поправкой. После года работы сельским врачом, обустроив работу в больнице, Артем Артамонов принял приглашение профессора Батюшко и уехал оперировать в его клинику.

Вместо эпилога

Твой путь перед тобой. Иди вперед и не падай. Если упал — вставай. Если ушибся — не ной.

Даже если этот путь — к прощению.

Можно ли простить то, что простить невозможно? Невозможного нет.

И если ты совершишь невозможное, то какова будет награда? Ты ее получил.

Конец.