так… Будто ждал таких слов. А, может, и в самом деле ждал.

— Я не лезу. Просто…

Ничего это не просто. Но сейчас не время объяснять.

— Ну, я и не удивлен, собственно, — медленно протянул Москвин. — По твоему поводу мне как раз сегодня с утра звонили.

У Артема противно заныло слева. Уже расслабился? Решил, что все хорошо? А Халяев все никак угомониться не может?

Это только для Артема все закончилось, и история замкнулась, и все долги он простил. А Халяев… Да и по хрен на Халяева. Артем именно сейчас, в кабинете, понял, что его отпустило совсем, окончательно. В его новой жизни нет даже тени Халяева. А если тот хочет вернуться…

Таю я вам не отдам.

— И кто звонил? — фамилию Артем все же проглотил. — Что хотели?

— Спрашивали, готов ли я тебя отпустить.

— Куда?

— Ты делаешь стремительную карьеру, Артем Александрович. С начмедов — в главные врачи.

— Опять?! — взвыл Артем.

Москвин раскатисто расхохотался.

— Да ты не радуйся раньше времени! Ссылают тебя в район. Но больница новая, — Москвин еще раз хохотнул. — Все, как ты любишь. Стройку ты уже лично проинспектировал, как я понимаю.

В голове у Артема начали ворочаться смутные подозрения.

* * *

Понедельник — такой понедельник. И пригласить на кофе удивительную затейницу — это у них с отцом семейное, похоже! — не получилось. Да и лишнее это, наверное.

Но на крыльце Артем Таю подкараулил.

— Артем! — обморочно выдохнула Тая, когда он поцеловал ее в щеку и взял за руку. — Люди смотрят!

— Конечно, смотрят. У людей есть глаза, так эволюция устроила.

— Артем…

— Пошли к машине.

* * *

Они ехали к Артему. Там, в конце концов, еще пара неоткрытых банок от Натальи Ивановны осталась. И котлеты замороженные есть, можно быстро запечь. И картошка вчерашняя.

И разговор. В том числе и тот, который сейчас вела Тая по телефону с отцом. Артем особо не вслушивался, общую картину он и так уже выяснил.

Все в ту поездку в дом родителей Таи было не случайно и не зря. Он оттуда привез самый ценный приз. Но, похоже, еще и новые карьерные перспективы.

— Кошмар… — Тая отложила телефон. — Это действительно папа.

— Ты с ним минут десять говорила. Только сейчас поняла, что с отцом?

Таисия не отреагировал на шутку, вздохнула.

— Он с главой района десять лет в школе за одной партой просидел. А папа — он такой… Начальственных кабинетов вообще не боится. Как он сказал: «Заскочил вечером к Валерке на чай, спросил, не нужен ли ему в новую больницу толковый доктор». — Таисия еще раз вздохнула и добавила вполголоса: — Ну, кто так делает?

Артем усмехнулся. Кто-кто. Мельниковы так делают. Их фирменный стиль. Это Артема еще будущая теща не облагодетельствовала. Хотя… Тещин язык считается?

— Артем… Ты расстроен?

— Нет. Пока просто думаю. Хотя мне конкретного предложения еще не делали.

* * *

Конечно, после ужина мысли свернули в сторону упущенных с утра перспектив. Утро понедельника было — чума. Вечер отстать не должен.

Но Артем видел, что Таисия словно на что-то решается. Это манеру прикусывать губу и тереть висок он уже хорошо изучил. Ладно, говорить тоже надо.

— Иди сюда, — Артем похлопал по дивану рядом с собой. Таисия послушно устроилась рядом, но едва он обнял ее за плечи, выпалила:

— Артем, покажи мне их! — выдохнула и тише, почти шепотом: — Пожалуйста.

В первые секунды он не понял. Потом понял. И на мгновение привычно кольнуло слева.

Кольнуло и отпустило. Это часть его жизни. Большая часть. Важная часть. И Таисия имеет право знать. Спрашивает — значит, ей надо. Ничего неправильного в этом нет.

Артем встал.

— Хорошо.

* * *

События происходили слишком быстро. И при этом правильно.

Тая с дивана смотрела, как Артем подходит к шкафу, как достает оттуда что-то. Этим «что-то» оказалось именно то, о чем она просила.

Таисия долго смотрела на фотографию. Смотрела и уговаривала себя не плакать. Дышала. Ей нельзя… Нельзя своими словами, слезами, чем-то еще — возвращать Артема к той боли, которую он принял. С которой он научился жить.

Но как же это чудовищно трудно.

Артем сем рядом, положил руку ей на плечи. И это как будто придало сил.

— Она… твоя дочка…

— Катя, — подсказал Артем.

Как будто Таисия это не помнила!

— Катя очень на тебя похожа.

— Да.

— А Ира красивая.

— Да.

В этих коротких «Да» было столько правды — горькой, суровой правды, с которой им жить. Вдвоем. Но самое главное, что это горькое лекарство они приняли. Вдвоем.

Тая смотрела на улыбающуюся черноволосую девочку с двумя хвостиками, на молодую женщину, которая, кажется, из последних сил делала перед камерой серьезное лицо. И давала какие-то клятвы и обещания, которые даже не облекались в слова. Те, кому они были адресованы, умел понимать без слов.

Артем медленно потянул фотографию из рук Таисии, потом встал, убрал ее на место. Какое-то время еще постоял перед открытым шкафом, потом закрыл и вернулся на диван. Тая все еще была сосредоточена на череде ровных вдохов и выдохов. Дышим. Не плачем.

Одна рука Артема снова легла на ее плечи, другая накрыла ее руку, погладила основание безымянного пальца на правой. Таисия уже привычным движением уткнулась носом Артему в шею. Так вот, если слезы все же прольются, будет незаметно.

— Тая… — ей почему-то показалось, что Артем сейчас скажет очередное «Посмотри на меня». Но он удивил ее. Так удивил… — Тая, роди мне ребенка. Не на замену. А потому что я тебя люблю. И хочу от тебя ребенка. Не сейчас. Когда будешь готова. Хотя… Тая, мы с тобой… Точнее, я… В общем, мы уже могли его зачать, ты же понимаешь?

Он попытался заглянуть ей в лицо, но Таисия лишь упорнее вжималась в его шею.

— Тая… Тая, что ты там делаешь? Тая!

— Я на тебя обязательно посмотрю. А пока дай мне просто привыкнуть.

— К чему?!

— К тому, какая я счастливая. И к тому, что ты мой.

— Твой.

* * *

На следующие выходные они снова поехали к родителям Таисии. Руки просить, наверное. Ну и в целом к будущему тестю пара вопросиков имелась. Да и баночки от Натальи Ивановны можно прихватить. В общем, дел немало.

Сватовства, как такого, не было. Артем с Таей на неделе после работы заехали в ювелирный салон, и теперь на пальчике Таисии красовалось выбранное ею и купленное