я выковал ещё накануне вечером. Это был небольшой плуг, рассчитанный на обработку узкой полосы земли шириной всего в двадцать сантиметров: по сути, ширина стандартного ручного плуга, каким крестьяне в одиночку вспахивают небольшие огороды. Лемех (режущая часть) был изготовлен из закалённой стали и имел треугольную форму с острым, как бритва, передним краем. Он был приклёпан к держателю, который, в свою очередь, крепился к корпусу дрона двумя мощными болтами с гайками. Отвал (изогнутая пластина, которая переворачивала подрезанный пласт земли) был выкован из более мягкого железа и отполирован до блеска, чтобы земля не налипала. Вся конструкция плуга весила от силы пару килограммов, но для моего дрона, чей собственный вес едва достигал тридцати килограммов, это была почти предельная нагрузка. Я прекрасно понимал, что с более крупным плугом мой первенец просто не справится: не хватит ни мощности привода, ни сцепления колёс с землёй. Да и сами колёса (четыре толстых деревянных диска, выпиленных из дубового ствола и оббитых по ободу бронзовыми полосами) были рассчитаны на лёгкую работу. Диаметром они были с большую суповую тарелку, а шириной — примерно в три пальца. На сухой твёрдой почве они катились вполне сносно, но на мокрой глине или рыхлом чернозёме наверняка начинали бы буксовать и зарываться.

Глава 22

Маг. бот II

Итак, настало время испытаний. Я выкатил дрона на середину поля: того самого участка, что мы с таким трудом расчистили от крупных камней, травы и кустарника. Земля здесь была слежавшаяся, плотная, поросшая редкой пожухлой травой, кое-где пробивались мелкие сорняки с цепкими корнями. «Солнце» стояло в зените и припекало довольно ощутимо, несмотря на конец осени. Я вытер пот со лба рукавом рубахи, глубоко вздохнул и, громко и чётко произнёс:

— Вспахать всё поле перед тобой.

Бот запустил свой маховик, судя по звуку, но не шелохнулся. Он стоял на месте, мерно гудя бронзовым маховиком, и его кристаллы-глаза тускло мерцали в прорезях, словно он о чём-то сосредоточенно размышлял или безбожно тупил. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Я уже начал нервно постукивать пальцами по бедру и прикидывать, что могло пойти не так: то ли душа рыбы оказалась слишком глупа для такой сложной команды, то ли я неправильно настроил звуковые паттерны, то ли где-то в механизме закралась ошибка, которую я проглядел при сборке. Я уже было схватился за голову, мысленно перебирая возможные неисправности: может, контакт отошёл? Может, шестерёнку заклинило? Может, мощности меньше, чем я рассчитывал? Тогда я решил произнести иную команду:

— Следуй за мной!

Секунда, две, три, пять. Тут, когда я уже почти отчаялся, мой сельский дрон «Плуг Мк. 1» дёрнулся, качнулся вперёд-назад, словно разминаясь перед работой, и медленно, с натужным скрипом деревянных колёс, покатился в мою сторону. Плуг за его спиной вошёл в землю, взрезая дёрн и переворачивая пласт за пластом, обнажая тёмную, влажную почву, в которой копошились потревоженные дождевые черви.

Я едва не вскрикнул от радости. Получилось! Оно работало! Мой первый техно-магический голем, пусть и собранный из деревяшек, бронзы и рыбьей души, двигался и пахал землю!

Я начал медленно отходить, пятясь задом наперёд, чтобы видеть дрона перед собой. Малыш (так я мысленно окрестил своё творение, хоть и не произносил этого имени вслух, чтобы не сбивать его с толку) медленно, но верно ехал за мной, разворачивая землю с корнями трав и мелкими камнями за собой. Его движение было неспешным, но ровным и уверенным: он не дёргался, не вихлял из стороны в сторону, а шёл строго по прямой, ориентируясь на меня. Плуг оставлял за ним аккуратную борозду глубиной примерно в полторы ладони: достаточно для того, чтобы посеять озимые. Земля ложилась ровными валками по обе стороны борозды, и запах свежевспаханной почвы (влажный, густой, с лёгкой кислинкой) постепенно наполнял воздух, смешиваясь с ароматом сухой травы и осенней листвы.

У границы нашего участка, где поле упиралось в невысокую ограду. Я подал резкий короткий сигнал остановится, и дрон замер, словно вкопанный. Маховик продолжал тихо гудеть, но колёса перестали вращаться. Я обошёл дрона, осмотрел плуг: лемех был чист, отвал тоже, лишь на кромке блестела налипшая влажная земля. Затем я описал небольшую дугу, разворачивая Малыша вручную: взялся за деревянный корпус обеими руками, приподнял заднюю часть (благо весил он всего ничего: килограммов тридцать, не больше, с моим перстнем на силу «+7» это ерунда) и развернул на сто восемьдесят градусов, поставив его на следующую линию, которую надо было обработать. Расстояние между бороздами я отмерил на глаз.

— Поехали, за мной! — сказал я негромко, и дрон, повинуясь знакомому звуковому паттерну, снова пришёл в движение.

Так мы вспахали две полные линии: две длинные борозды от края до края небольшого поля. Это заняло, наверное, минут двадцать, не больше. Для сравнения: если бы я пахал этот же участок вручную, с обычным плугом, впряжённым в лямку через плечо, у меня ушло бы гораздо меньше, но то при условии, что я бы работал без остановок и не сбавлял темпа. А тут — я просто шёл впереди, задавая направление, а дрон послушно следовал за мной, делая всю тяжёлую работу. Это было… невероятно. Впервые в жизни я почувствовал, что магия и технология, объединённые вместе, могут действительно облегчить жизнь простых людей: не аристократов с их роскошными артефактами, не боевых магов с их разрушительными заклинаниями, а самых обычных крестьян, которые гнут спину от рассвета до заката. Хотя пока лошадь справилась бы на порядок лучше.

Я попробовал экспериментировать с командами. Попытался объяснить дрону, что такое «вспахать поле», водя его за собой по бороздам и повторяя это слово вслух снова и снова. Но, кажется, без толку: душа рыбы была слишком примитивна для такого абстрактного понятия. Она могла реагировать на простейшие звуковые сигналы — «иди за мной», «стой» — но не более того. Никакого обучения, никакого понимания контекста, никакой инициативы. Если я пытался давать команду посложнее, дрон просто замирал на месте и стоял, мерно гудя маховиком, ожидая следующей элементарной команды. Если я уходил слишком далеко в сторону, он терял меня из виду и начинал беспомощно крутиться на месте. В общем, это был не робот в моём прежнем понимании, а скорее магический механизм, способный выполнять лишь ограниченный набор заранее заданных действий.

И всё же это был прорыв. Настоящий, без преувеличения. Я создал первое в этом мире (ну, во всяком случае, первое из тех, о которых я слышал) сельское