class="p1">– А ты хочешь, чтобы он на столб полез? – Сизый засмеялся, забирая четыре блина. – Он же не поползень. Тем более в этих тулупах мы далеко не залезем, а будем посредине как котяхи болтаться.

– Я не хочу смотреть на концерт. Глухаря попроси на гитаре сыграть – вот тебе и концерт. – Сорока огляделась по сторонам. – Надо найти какое-нибудь развлечение. Чтобы не потратить такой день впустую.

– Ты помнишь, что мы должны наркоманов искать? Сама же сказала про крысят.

– Это был предлог, чтобы на праздник приехать! И раз уж мой план удался, то мы должны сполна отхватить хороших воспоминаний. А то потом еще до лета в Гнезде тухнуть.

– Пойдемте уже, а то очередь создаем.

Вцепившись в куртки друг друга, они пошли дальше по аллее, через площадь в сторону сцены, несмотря на недовольные возгласы Сороки. На сцену вышел какой-то танцевальный коллектив, и заиграла веселая мелодия. Тут Щегол почувствовал, что кто-то ухватил его сзади за плечи и потащил за собой. От страха у него встал ком в горле.

– Голубчик, бери свою голубку и айда танцевать. – Мужчина, ряженный в народный костюм, ухватил их с Сорокой и оторвал от Чижа и Сизого в хоровод.

– Что? Нет, стойте! – Щегол хотел вырваться, но тут уже с другой стороны его ухватила женщина в сарафане.

– Да ладно тебе. – Сорока махнула рукой и поддалась вихрю хоровода. – Это куда интереснее, чем смотреть концерт.

Заиграла веселая песня, хоровод рассыпался на людей, и Щегол подумал, что это отличный шанс сбежать. Три человека в традиционных одеждах начали показывать отдельные движения танцев, и простые люди повторяли их, организовывая крупный танцевальный флэшмоб. Щегол нашел взглядом Сороку, что вошла во вкус с танцами, и вспомнил слова Сокола о том, чтобы не выпускать из виду своих. Мысленно выругавшись, Щегол встал поближе к Сороке и тоже начал повторять движения. Вначале это были движения «пяточка, носочек», но после люди разбились на две группы и, повторяя те же постукивания о землю, линией пошли друг на друга.

– Ого, ты не сбежал. – Сорока подхватила его за руку.

– Ага, я сбегу, а тебя тут утащат.

– Как благородно! – Встав в пару со Щеглом, Сорока закружила по площади. – А с тобой я прям в безопасности. Что ты сделаешь, если вдруг на нас прямо сейчас нападут? На английском попросишь их нас отпустить?

– Ладно, я понял. – Щегол попытался выйти из этого непрерывного потока людей.

– Не понял. – Сорока подняла его руку над собой и закружилась. – Мне не нужен защитник, но нужен кто-то, с кем я могу потанцевать. – Они снова собрались в хоровод. – Перестань думать и просто отдохни. Хотя бы раз. Я знаю, что сейчас все становится труднее, но это всего лишь один день. Иногда нужно позволять себе такую передышку.

Хоровод превратился в полукруг, и люди сели на корточки. В центр вышли несколько молодых парней, разодетых в ярко-красные рубахи. Они начали танцевать, подпрыгивая выше голов и перекатываясь по земле. Внезапно люди снова собрались в круг, и им было велено ухватиться за синие платки. Хоровод кружил, а песня только ускорялась, и Щеглу показалось, что у него закружилась голова. Музыка стала звучать громче, и платки оказались в руках у некоторых людей. Даже Сорока умудрилась ухватить себе такой. Она подняла руку с платком над головой, а второй рукой ухватилась за Щегла, призывая его танцевать дальше. Из-за ее задорного смеха было сложно сдержать улыбку, и Щегол поддался этому, полностью растворяясь в танце с Сорокой.

И, возможно, Щегол мог бы забыться в этом нелепом русском народном танце, если бы краем глаза не заметил что-то, что заставило его вспомнить, кто он и где. Какие-то черные пятна мелькали в толпе людей и будто специально привлекали внимание. Щегол остановился и заострил внимание на толпе, что так назойливо притягивала взгляд. Где-то за масками незнакомых лиц Щегол заметил человека, чью нижнюю часть лица от носа до подбородка скрывала маска с рисунком птичьего клюва. Это бы не беспокоило его так сильно, поскольку люди вольны носить то, что им нравится, если бы с противоположной стороны не стоял человек в идентичной маске. Оглядевшись по сторонам, Щегол заметил пятерых, что стояли по всему периметру. Они смотрели прямиком на Щегла и были не похожи на простых горожан, пришедших посмотреть на праздник.

– Сорока. – Щегол старался не выдавать своей тревоги. – Это ведь не нормально?

– Это охота. – Ее голос звучал также спокойно, а лицо не выражало беспокойства. – А мы в ловушке.

– И что делать?

– Постарайся не заострять на них внимание. – Все так же в танце она вывела их прямо в середину круга. – Мы в толпе, а значит, они не должны ничего предпринять.

Не обращать внимания на них было сложно, и в какой-то момент Щеглу показалось, что кольцо из людей сжимается, и совсем скоро он столкнется лицом к лицу с одним из клювов. Непроизвольно Щегол впился в руку Сороки, потому что если бы он упустил ее в этой толпе, то его непременно накрыла бы паническая атака. От подступающей к горлу паники его спасли звуки громкоговорителя:

– Просим всех покинуть площадь. – Издалека послышались сирены. – Мы получили оповещение о возможной террористической угрозе. Не паникуем, а просто спокойным шагом покидаем парк.

– А вот это уже плохо. – Сорока взволнованно посмотрела на Щегла. – Сейчас начнется суматоха, и мы станем уязвимее.

Паника действительно началась. Люди неуправляемой толпой ринулись к выходу, утаскивая за собой всех подряд. Щегол машинально прижал Сороку к себе, чтобы ее не унесло этой стихийной волной. Единственная надежда была на то, что вскоре людей станет меньше и они сумеют найти своих. Идя к выходу в толпе, они рисковали попросту потеряться, а потом столкнуться с нежелательными лицами.

– Это первый и последний раз, когда ты так меня трогаешь, – проворчала Сорока куда-то в воротник Щеглу.

– Договорились. Если бы была возможность тебя просто привязать, я бы ей воспользовался.

Щегол почувствовал на своей спине чужие руки и рефлекторно вздрогнул, оборачиваясь на незнакомца.

– Идемте, Сокол стоит с другой стороны, там можно перелезть через забор. – Сизый потянул Щегла за рукав.

Ухватившись друг за друга, они цепочкой направились в противоположную сторону парка, идя против течения и рискуя быть растоптанными. Вскоре площадь, что еще совсем недавно была наполнена танцами и настроением праздника, превратилась в пустое пространство, заполненное людьми в форме, которые проверяли каждый угол на наличие угрозы. Оказавшись рядом с «буханкой» и знакомыми лицами Птиц, Щегол наконец-то смог выдохнуть с облегчением. Сокол хмурился пуще прежнего и снова курил, почти