ведь это означало бы погоню, а машина попросту не переживет еще одной нервной поездки со Щеглом за рулем, еще и на повышенных скоростях.

Птицы попрятали оружие и, прикрыв свои лица, ушли в сторону первого дома с высоким забором.

Коттедж был выстроен из красного кирпича и возвышался на три этажа. Забор, что был выше роста Сокола, невозможно было перелезть при всем желании. Но благо он был высок только со стороны улицы, а вот со стороны соседа справа попасть на участок можно было без проблем. Сокол подсадил Ласточку, дождался, пока перелезет Сизый, а после, оглянувшись, полез сам. За забором, как и полагается людям, что хотят что-то спрятать, в вольере сидела огромная собака. Большое лохматое черное животное, что при виде чужаков начало чуть ли не надрываться.

Но толку от зверя, если он заперт в клетке? Сокол остановился возле вольера и, улыбнувшись, поднес указательный палец к губам, призывая собаку замолчать. Как по волшебству, животное село и, наклонив голову набок, как часто любил делать и сам Сокол, прекратило лаять. Двор напоминал небольшой парк культуры и отдыха. Даже зимой сложно было не заметить, что здесь посажено много различных кустов и деревьев, что непременно наполнят двор зеленью ближе к лету. Пройдя по каменной дорожке, покрытой тонким слоем льда, Птицы оказались перед дверью.

– В доме Климов и жена, так что постараемся по-хорошему. – Сокол прокашлялся и постучал костяшками в дверь. – Если начнет изворачиваться, действуем так, как изначально планировали.

После второго стука за дверью послышались тяжелые шаги и тихое ругательство на нежданных гостей в семь часов утра. Мужчина остановился за дверью и, по всей видимости, посмотрел в глазок, который Сокол заблаговременно закрыл ладонью.

– Кто? – грубо и хрипло спросил Климов.

– Открывай, иначе придется по-плохому. – Сокол говорил спокойно, и казалось, он играет в какую-то замысловатую игру. – Мы же не хотим, чтобы Диана Олеговна переживала.

– Кто вы?! – после секундной паузы воскликнул Климов. – Вы вообще знаете, кто я?

– Знаем, Клим.

Как только дверь открылась, Ласточка рывком вырвала мужчину из объятий уютного дома, вытащив в одном халате на крыльцо. Он хотел было возмутиться, но после того, как получил локтем в нос, согнулся пополам и исподлобья окинул взглядом гостей. С последней их встречи прошло уже около десяти лет, и мужчина знатно постарел. Морщины расползлись по его лбу и щекам неровными линиями, а острый подбородок скрывала короткая седая борода.

– Что вам надо?

– Зачем по старым следам пошел? – Сокол присел перед ним на корточки и стянул с головы балаклаву. – Или жить скучно стало?

– Так это ты, щенок. – Мужчина засмеялся. – Вот это встреча! А я-то думал, что ты сдох уже давно.

– Сдохну, когда закончу то, что начал. А ты уже староват, чтобы бегать по городу и что-то доказывать.

– Я похож на человека, который не наигрался в войнушку? – Климов снова сально улыбнулся. – Если тебя к стенке прижали, то мы к этому не имеем отношения. Сам должен понимать, выгоды особо с тебя не поимеешь. Сам-то ты с голой жопой по лесам скачешь, а я-то в тепле.

– А за других тоже отвечаешь?

– Еще бы. – Мужчина прочистил горло. – У наших сейчас другие заботы. Гуров скоро выходит, а значит, надо бы и его хорошо устроить. Сам понимаешь, это дело нескорое.

– В августе. – Сокол пристально посмотрел на мужчину. – Кто такой Герман Жуков?

– Первый раз слышу. – Он нахмурился, стараясь что-то вспомнить. – Среди наших не было, да ты и сам знаешь. Тем более с таким именем дебильным.

– Что-то ты скрываешь.

– Щенок, ты бы не лез к старикам. – Он выпрямился и оглядел остальных. – Нам дела сейчас нет, кто там и что. Все наше при нас, а старое забыли. Сколько лет уже прошло. Мы совершили ошибку, ты тоже не прав был. Живи дальше.

– У каждой ошибки есть свои фамилия. – Сокол встал напротив и посмотрел сверху вниз на мужчину. – Моя ошибка лишь в том, что не довел дело до конца. Но скоро мы это исправим, так и передай. А если ты решил пустить нас по ложному следу, соврав, что не знаешься с теми, кто на нас охотится, то мои Птички тебя заклюют.

Сокол развернулся и направился к выходу, на этот раз через калитку, а не через соседей. Ласточка и Сизый молча последовали за ним. Разговор с людьми из прошлой жизни разжигал одновременно злость и разочарование. У Сокола не укладывалось в голове, как они просто могут жить обычной жизнью после того, как лишили этой самой обычной жизни его. Они раскатали его кровавой лужицей по асфальту и прошлись по ней, словно это ничего не значит. И что бы он ни делал, этого недостаточно, чтобы починить себя. Недостаточно для удовлетворения жажды справедливости.

– Это было ожидаемо. – Ласточка подошла к Соколу.

– Знаю, но, если бы они были причастны, было бы проще.

– Проще не будет. – Ласточка обернулась, чтобы еще раз посмотреть на дом Климова. – Мы сами выбрали этот путь.

– В этом есть свои плюсы. – Сизый шмыгнул носом, поравнявшись с Соколом. – Щеглу больше не нужно насиловать «буханку». Скажи, пожалуйста, что обратно поведешь ты.

Сокол улыбнулся и кивнул, доставая из пачки сигарету.

* * *

Птицы так и не ложились спать после того, как Сокол распустил их. Чиж сидел на диване и читал одну из потрепанных книг. Сорока лежала у него на коленях и, возможно, даже дремала. Глухарь вычесывал Плюшу, что с приближением весны начала линять особенно сильно. Под собакой уже скопилась кучка шерсти грязно-белого цвета. Плюше, похоже, нравилось это занятие, и она, вывалив язык изо рта, так и норовила лечь на спину, задрав лапы кверху. Глухарь ей этого не позволял, поскольку на спине выпадающей шерсти было куда больше. Когда в комнату вошли остальные Птицы, то все подорвались со своих мест, ожидая увлекательного рассказа о том, как прошла поездка.

– Мимо. – Сокол рухнул в кресло и достал сигарету из пачки. – Я ошибся, он ни при чем. Так что ищем снова тех, кто хочет нашей гибели.

– Но это ведь тоже шаг вперед? – Сорока наклонилась ему навстречу. – Это не они, но кто-то, кто может знать о том противостоянии, раз использует ту же символику.

– А может, нас специально хотели пустить по ложному следу? – Щегол нахмурил брови.

– А какая с этого выгода? – Сокол посмотрел на Щегла.

– Как вариант, что после такого неприятного дежавю мы будем действовать не рационально. – Он пожал плечами.

– Про ложный след хорошо, но обоснование слабое. – Сокол выдохнул дым, приподнимая подбородок вверх. – Конец с