этот самый закон Генчик знал, конечно, мало того, что знал, так ещё и пользовался им неоднократно! Собственно, в замок к Гертруде с незабвенным поленом он припрыгал под флагом этого самого закона.

Только вот… одно дело, когда ты в гости идёшь и размахиваешь требованием тебя накормить-напоить, спать в принцессину постель уложить, а другое – когда от тебя другие ждут угощения, раз уж ты их сам пригласил. Это ж натуральный «этодругин» получается!

Геннадий, вспомнив про принцессу, решил, что он спасён, и загомонил:

– Дааа, а как меня с этим вашим законом гостеприимства едва поленом по хребту не зашибли, это, значит, нормально, а как я попросил деньги за угощение – это значит, розгами меня…

– Генчик! – ухмыльнулся Соколовский. – Ты прямо как Чебурашка, честное слово!

– Почему это? – опешил Гена.

– Да потому, что прямо неведомая зверушка с минимальными первичными настройками! Не хлопай глазами так громко! Логика у тебя есть?

– Есть! – признался Генчик, который втайне этой своей логикой очень гордился.

– Вот и пользуйся – ты, когда нежная фройлен за тобой с полешком гонялась, уже вовсе не гость был, а жених! Верно?

– Верно…

– А на женихов эти законы никак не распространяются!

Тут даже Геннадию крыть было нечем! Пришлось признать, что гостей он позвал опрометчиво, правда, они были наглыми, но раз гость свят – то и это надо было того…

– Не того, а терпеть! Уж насколько лисы могут быть… разными, я знаю, но ни в жизнь не поверю, что ты себя вёл корректнее в том самом приснопамятном замке, обитатели которого небось до сих пор икают хором, как только тебя вспоминают!

Вот так и вышло, что вышел от Соколовского Геннадий без извинений, без компенсации, зато с мерзким ощущением того, что он выглядел как-то… несолидно.

– Ну и ладно! Вот когда я женюсь на Тане, тогда посмотрим, как он запоёт! Я уж тогда его гостиничку прижму к ногтю! – начал планировать Генчик, довольно щурясь от чудесных перспектив.

Он добрался до своей комнаты, услышал знакомый голос с первого этажа, усмехнулся:

– О! Кстати, и Илья идёт – очень вовремя. Надо уговорить его пригласить брата на рыбалку – мы же всё равно завтра едем на очередные поиски! А уж там-то я его обработаю как надо! Логики у меня нет? Да я продавать вразвес могу свою логику! Вот ты ещё попляшешь у меня, шут, фигляр! Как? Как он смеет со мной так разговаривать, этот Соколовский? Кто он такой? Я – принц! Мои предки о таких, как он, ноги вытирали!

Вдохновлённый мечтой о том, как он будет вытирать ноги о Соколовского, устраивая ему всяческие препоны через жену Татьяну, он дождался прихода Ильи с планом очередного болота и начал аккуратно намекать ему на то, что надо бы Ивана с собой пригласить. А что? Очень даже дивная идея!

Одновременно с Генчиком о дивной идее думал и Соколовский – к нему в кабинет пришёл, а точнее, прихромал Итафф, вконец измученный общением с разъярённой родительницей, а потом проскользнула перепуганная Тина.

– Там… там мама бушует, – судорожно выдохнула она, отвечая на вопрос Соколовского, почему она выглядит так, словно за ней волки гнались. – Очень злится.

– А что так? – вежливо поинтересовался Филипп.

– Она хочет, чтобы всё было по-прежнему, – процедил Итафф, который так торопливо убрался из собственного номера, что неловко стал на ногу и теперь только что не подвывал от боли.

– Ааа, это понятно, конечно, – кивнул Соколовский, – только вот тот, кто катается на чужой шее, рано или поздно лишится этого насеста – или его сбросят, или под ним упадут и не встанут. Вопрос только в том, как именно наездник-захребетник встретится с силой земного притяжения.

– Да, пожалуй, что так, – согласился Итафф.

– Не страдай – сядь и поговорим спокойно! – велел Соколовский. – А вы, Тина, готовы к знакомству с человеком, в помощь которому я вас собираюсь нанять?

Тине было отчаянно страшно, но… но она гораздо лучше матери понимала, что по-прежнему не будет, да и не хочет она так, поэтому надо брать себя в лапы и держать из всех сил – готовка нервных и трусливых не любит!

Глава 25. Экзамен для повара

Татьяна, конечно, видела одну из лис-сестёр Итаффа, ничего хорошего от неё не ожидала и удивилась, когда Соколовский, пригласивший её в гостиничную кухню, представил ей темноволосую девушку:

– Танечка, это Ииатина, самая младшая сестра Итаффина.

– Очень приятно, – кивнула Таня, покосившись на начальство.

– Мне тоже, очень! – пискнула девушка. – Только меня можно просто Тина называть.

И тут Таня сообразила, что Тина её… натуральным образом боится. Причём боится так, что даже губы дрожат.

– Тина хочет поискать работу в Москве, в кафе или ресторане, – пояснил Филипп Иванович. – Если она вам подойдёт, я бы хотел нанять Тину как помощницу по хозяйству.

– В гостиницу? – уточнила Таня.

– В первую очередь вам – всё равно у вас столуются практически все мои подчинённые, да и я временами тоже. Вы – ценный специалист, и нагружать вас постоянной готовкой на множество едоков, это… неразумное использование вашего времени. Да, вам периодически помогает Карина, но она сейчас всё больше занята с Уртяном да занимается записью клиентов в стоматологический кабинет, так что я решил предложить вам Тину. Если она вам не подойдёт, будем искать вам помощницу дальше!

Таня только тихонько вздохнула – во-первых, ей категорически не хотелось связываться с женской частью семьи Итаффина – ничего хорошего про них она сказать не могла. Во-вторых, всё, что высказал сейчас Соколовский, можно было сказать ей лично, да и спросить, а она-то как к этому относится, не помешало бы. А в-третьих, если помощница будет крутиться в её личной кухне, то лучше она сама всё готовить будет – зачем ей посторонние на её территории?

Но… что делать, если перед ней стоит и дрожит мелкой дрожью совсем молоденькая особа? Если начальство, как мужчина, никаких таких нюансов в принципе не разумеет, и злиться на него вообще никакого смысла не имеет – это примерно так же, как злиться на… стол! Да и если она не хотела посторонних в кухне, то надо было веником отбиваться от всех-всех, начиная с Врана.

Филипп Иванович покосился на своё доверенное