именно Арнольд может всё исправить, — процедил Эйдан. — И именно Арнольд, в отличие от тебя, наставник, поступает зрело и мудро. Он понимает, что ошибся, и, признавая это, пытается всё исправить. В отличие от тебя, который затаился, и никому ничего не сказал о том, что ты живПочему ты не вернулся? Почему ты не дал нам с Хантером знать, что ты жив? Он там до сих пор, в Доме Печали. Я умру через полтора месяца, вместе с Сиарой, кстати, потому, что, оказывается, твоё детище, этот прокля́тый пансионат, не лечит, а убивает ветеранов, и я теперь с ним связан. Хантеру осталось и того меньше — около двух недель. Потому что камни душ забирают наши силы! Но ты спрятался и ждал, зная, что мы там и только императорская кровь способна спасти нас! Ты бросил нас. Или ты думал, я пойду на поклон к брату, отправившему меня в Дом Печали? Ладно, допустим, я бы пошёл. А Хантер? Ему как быть? Да и вообще, где гарантии, что кровь лже-императора поможет, а? Так что я задам снова свой вопрос, наставник: почему я должен идти за тобой и тебе хоть что-то доказывать? Это ты должен убедить меня, что тебе стоит снова верить. Ты сам меня учил: что, проиграв сражение, не смей отступать и терять дух, борись дальше, иначе проиграешь войну. И ты её проиграл. И теперь злишься на меня, на Сиару, на Арнольда... Ты на себя не хочешь для начала разозлиться? Или хотя бы признать, что всё это, в первую очередь, твоя вина? Потому что всё, что мы делаем — это наш выбор. И не надо винить других в своём. Уважая свой выбор, ты уважаешь себя, в первую очередь и вызываешь уважение у других. Это твои слова. Мудрые. Очень даже. А ты — достоин этого уважения, наставник? Эйдан замолчал, и в комнате повисла тишина. Я, если честно, уже не знала, в какой угол спрятаться. Понятия не имела, что между Эйданом и императором была такая глубокая связь! Не знала, что у Эйдана, оказывается, в Доме Печали остался сослуживец, за которого он переживает. Не знала, что кровь императора способна остановить смертельную угрозу, нависшую над нами! И почему Эйдан мне ничего не сказал? Я бы гораздо раньше приняла все решения и не стала бы столько колебаться! Посмотрев на мужа, я вспомнила его последние слова в его тираде и, кажется, сама нашла ответ на свой вопрос. Он не хотел подталкивать меня, чтобы я могла САМА принять все решения. Он уважал моё право сделать это тогда, когда я сама буду готова. Всё это Эйдан говорил с такой болью в голосе, что я искренне верила в его печаль. Теперь понятно, что то состояние, в котором я его застала в Доме Печали, действительно было обосновано. Конечно, он не помнил нас с детьми, но он помнил своего наставника… и всё и всех потерял. И смысла жить не видел. — Да, я был не прав, — тихо заговорил Майкл. — Ты это хотел услышать?

Глава 58

— Нет, Магнус, — твёрдо проговорил Эйдан, хоть и была небольшая заминка. — Я хотел услышать не это. Я хотел услышать, какой у тебя план действий. Потому что с происходящим в стране надо что-то делать, и срочно. — Ну, как я тебе сразу с ходу скажу, что делать-то? — проворчал Майкл, который наконец-то принял облик дяди. — Ну вот я тебе легко скажу, что нужно делать, — отчеканил Эйдан. — Нужно отвязать меня, Хантера и Арнольда от камней души, для начала. Да и вообще нужно разрушить к чёртовой матери этот пансионат и его магию! Видишь, я первый шаг тебе предложил. А что ты будешь делать дальше? Как вернёшь свою власть? В этот раз Магнус промолчал. Даже не знаю почему: то ли у него действительно плана не было, то ли напор и ярость Эйдана сбили его с толку. — Молчишь? Верно, молчи, — холодно проговорил Эйдан. — Без поддержки армии, которую ты потерял, проиграв в восстании, твой единственный способ вернуть всё — это магия, разрушившая всё и способная вернуть всё обратно. А чтобы это сделать, тебе придётся договориться с Арнольдом. Никак иначе. Но для этого ты должен попросить у него помощи, но я не слышу в твоём голосе, что ты хоть каплю раскаиваешься в содеянном и хоть что-то понял. Вот, что я хотел услышать. — Я не буду извиняться перед мальчишкой, — процедил Магнус. — Не буду. Он тоже натворил дел! Я — император. Он должен был защищать меня, как преданный подданный, а он что сделал? — Он сделал то, что велел ему отец, — ответил Эйдан. — Я тебе напомню, как работает иерархия и право в твоём государстве, император. Тебе подчиняются твои вассалы, но для своих вассалов они — сюзерены. И Кайрлоу-старший, твой вассал, которому ты дал полную свободу действий, приказал своему вассалу изменить память мира, и он сделал это. Арнольд — почтительный сын и преданный вассал своего отца. Он сделал то, что велел ему его сюзерен. А вот то, что этот сюзерен и одновременно твой вассал творит бесчинства — это твоя вина. Следи за своими подданными лучше. — И почему ты всё переворачиваешь против меня? — устало вздохнул Магнус. — Да, понял я, понял. Был неправ. Я затаился, да? Я не знал, кому доверять. Я видел, что ты просто загибаешься в Доме Печали, как будто тебе плевать, что происходит в стране. Я видел, как Сиара с каменным лицом наблюдает за казнью своих родных. Что я должен был делать? Броситься к ней на помощь? Зачем? Она и так прекрасно приспособилась... — Не смей в это вмешивать Сиару! — прошипел Эйдан и, рванув к Магнусу, схватил его за грудки. — Не смей! Мы из-за твоей гордыни и глупости едва не потеряли всё! Мы потеряли память, наши чувства, наши воспоминания. Наши дети потеряли всё это! Так что не смей сюда вмешивать Сиару, Магнус! Иначе я за себя не ручаюсь. — Ладно, ладно, хорошо, Сиара — слабая женщина и делала то, что могла. Принято, — проворчал Магнус. — Но ты… — И я тебе уже всё объяснил и повторять не собираюсь, — отпустив дядю, отчеканил Эйдан. — Так что мы делаем дальше? Поделись со мной планами или ценной информацией, о, мой император?! Или я сейчас запру эту дверь и уйду к Арнольду, освобожу его, и мы с НИМ будем решать, кто дальше будет править. Ты вообще собираешься в этом участвовать, а,