— Круто! — восхитились Янмэй и тут же предложила: — Сразимся? Только не в постельной битве, а в учебном боевом поединке!

— Конечно, дева Цяо, буду очень рад. Нас с Люе редко приглашают на боевые поединки. Если бы не Ночные Охоты, мы бы с ним совсем заскучали.

— Да! — Цяо Янмэй вскинула руки в победном жесте, обрадовавшись полученному согласию скрестить мечи. Вот ведь фанатка битв и сражений! — Господин Лао, а расскажите, кто вам встречался на Ночных Охотах! Нас с Лиу-шимей пока только на простые задания берут, слабеньких призраков мантрами изгонять или очищать пространство от темной Ци. Даже подраться ни разу не удалось! А так хочется уже попробовать себя в настоящем бою! Вот Лю-шицзе недавно сражалась со стаей речных гулей!

— Не в одиночку, — уточнила Лю Ланфэнь, — нас было пятеро. Да и вообще, большую часть чудовищ упокоил мой младший брат.

— Это тот самый, который пишет письма нашей Лиу-шимей? — тут же влезла с вопросом Линь Сян.

— Да, это Фэй-ди. Его искусство владения мечом уже не уступает моему, — с гордостью произнесла шицзе.

Ну ещё бы! Главный злодей всё-таки, а значит, почти так же крут, как главный герой, а, возможно, даже круче, вот только в решающий момент ему в отличие от главного героя не повезет. Блин! Не могу не думать о том, что когда с Лю Фейлоном начнёт твориться фигня, Лю Ланфэнь будет сильно за него переживать. Пока, судя по письмам и по рассказам Лю-шицзе о то ли двоюродном, то ли троюродном младшем брате, всё было в порядке. А вот что будет дальше? Ладно, что толку переживать? Всё равно пока я ничего не могу сделать. Ну в самом-то деле, не рассказывать же Лю Ланфэнь о том, что через несколько лет её любимый Фэй-ди слетит с катушек и вырежет половину клана, а потом начнет творить дичайшую дичь, покруче темных заклинателей в Проклятые времена, так что его назовут Величайшим Бедствием и объявят награду за его голову! Вот, кстати, водных гулей он вырезал почти в одиночку, это можно считать признаком излишней кровожадности?

Пытаясь отделаться от тревожных мыслей, я смотрела вокруг, всё-таки в Столице Праздник Цветов и посмотреть было на что. Собственно цветов было море всяких и разных, ими украшались дома, дворы, деревья и причёски красавиц, но девушкам этого было мало, они плели венки и надевали на головы парням. На каждой улице выступали уличные музыканты и танцовщики, где-то даже показывались маленькие спектакли. Уличная еда от острых закусок до сладостей предлагалась на каждом углу, как и разной крепости напитки. Народ веселился и гомонил, где-то толпился, куда-то торопился, над чем-то смеялся. Какая-то дурная баба что-то орала про маленькую красную розу. Знакомо так орала со специфическими стервозно-истеричными нотками. Да и в этой маленькой красной розе чудилось что-то… Я даже шаг сбавила, пытаясь понять, что, и тут меня неожиданно схватили за рукав.

— Су Сяоцян! Немедленно остановись!

Я обернулась и с удивлением обнаружила женщину, у которой Лиу жила до двенадцати лет и которая после продала её в рабство. А ещё в памяти всплыло, что Су Сяоцян — это настоящее имя Лиу и означает оно “маленькая красная роза”.

Так, и что эта тварь от меня хочет? Звездюлей?

— Как ты смеешь, бессовестная девчонка, проходить мимо, когда твоя мать зовёт тебя?

Чего?!!

32. Мать моя, женщина!

Мать? Какая ещё, к хренам, мать! Откуда? Не было же…

Я шерстила воспоминания Лиу и пыталась разобраться. Быть может, я что-то неправильно поняла? Эта женщина никогда не признавала девчонку своей дочерью, а себя её матерью, заставляла называть её “госпожа Чан” и всем говорила, что взяла на себя заботу о несчастном одиноком ребёнке. Заботилась так себе, все домашние дела сваливала на приходящую домработницу, тётушку Чжао, никогда не разговаривала с Лиу, не играла, не гуляла, тем более не обнимала и не ласкала, как обычно делают матери. Единственное, что от неё можно было услышать, так это: “Помолчи”, “ Или к себе”, “Не мешай, я занята” и “Вот тебе сладости, отстань от меня”, а потом она просто продала ребёнка, как что-то ненужное! У меня в голове не укладывалось, как мать может так поступить с собственной дочерью!

Кстати о тётушке Чжао, эта крепкая дама в возрасте жила по соседству, и её дети были достаточно