от жизни желаемое. Пора было позаботиться о собственных нуждах, а не ставить чужие интересы выше своих.

Поэтому, когда в прохладный осенний вторник Джасмит наконец соизволила позвонить, Лила не ответила. Все выходные они с Мэдди не отвечали на ее сообщения. Лила, конечно, понимала, что у них своя жизнь и так далее, но субботнее мероприятие с Рисом имело для нее огромное значение, и подруги об этом знали.

Кто поперся в Бристоль, когда Мэдди приспичило сходить на выставку дурацкого современного искусства? Кто заплатил сумасшедшие деньги за билет? А кто всю ночь пек сто капкейков для летнего праздника, когда Джасмит взбрело это в голову, хотя сама она печь не умела?

Лила! Вот именно! Лила.

Так почему нельзя проявить хоть немного интереса к ее личной жизни? К тому, что важно для нее, Лилы? Мэдди даже не ответила на ее предложение пойти на Сьюзи Дент, а Джасмит сразу отказалась.

Но как только экран погас, Лила почувствовала себя виноватой. Джасмит не обязана была идти куда-то против воли, и после расставания с Джейсоном она очень ее поддерживала. А когда Лила не могла уснуть из-за этого придурка, Мэдди каждый вечер успокаивала ее шепотом, чтобы не разбудить Элли.

Она схватила со стола телефон и быстро перезвонила Джасмит.

— Прости, пропустила звонок. Разговаривала, — соврала она.

— Ничего, дорогая, — ответила Джасмит. — Я надеялась застать тебя на работе. Речь пойдет о Рисе.

Лила опешила:

— О Рисе? А ты тут при чем?

— Мне Дэн сказал, что Рис страдает, потому что ты его игнорируешь, — поспешила объяснить Джасмит. — А если Дэн такое говорит, значит, хочет, чтобы я что-то сделала.

У Лилы пересохло во рту. Неужели Рис разболтал Дэну, что она залезла к нему в штаны, а он ее оттолкнул?

— Что еще он тебе сказал? — Лила притворилась равнодушной, но в голосе сквозило отчаяние.

— Ничего, и я не допытывалась, так как это не мое дело, — решительно ответила Джасмит. — А почему ты его игнорируешь?

Лила вздохнула.

— Ладно, неважно. Зайду к тебе сегодня, и ты мне все расскажешь, — сказала Джасмит.

Лила хотела было ответить, что сегодня не сможет: Джасмит даже не спросила разрешения, просто потребовала встретиться, — но это было бы нечестно. К тому же она сама хотела увидеться с подругой.

— А еще я поняла, что так и не спросила, как все прошло в субботу. Я ужасная подруга, — надломившимся голосом добавила Джасмит. — Просто у меня на работе проблемы, и я… — Она не договорила.

— Расскажешь все вечером, — спокойно ответила Лила. — Что-нибудь приготовить?

— Да, пожалуйста! Можешь сделать свою фирменную карбонару психологической помощи?

— Блин, неужели все так плохо?

Ее фирменная паста с грибами, беконом и густым сливочным соусом технически карбонарой не являлась, но заменяла срочную психологическую помощь и предназначалась только для самых острых случаев.

— Расскажу, но только после того, как ты расскажешь, что у вас с Рисом.

В горле Лилы застрял комок. Боже, она ужасный человек! Подруги ее любили. Она просто привыкла всегда быть на последнем месте, привыкла, что ее подводят, а ее интересы игнорируют. Цветной Лиле это совсем не нравилось. Цветная Лила хотела сиять, сверкать, быть в центре внимания и немного перегнула планку.

— Джас, ты в порядке?

— Конечно, дорогая. Когда ты будешь дома и готова?

— К шести.

— Тогда до встречи, — ответила Джасмит. — И, Лила…

— Что?

— Поговори с Рисом. Он мучается, и Дэн ведет себя странно, — сказала она. — Мне пора. Люблю тебя.

Лила таращилась на телефон. Вот блин.

Во-первых, она повела себя как настоящая тварь: думала только о себе, в то время как Джасмит тоже переживала нелегкие времена, раз ей потребовалась карбонара психологической помощи. А Мэдди уставала с ребенком, и ей тоже нужно было поддерживать семейные отношения.

Во-вторых, разговора с Рисом было не избежать. Втягивать друзей в эту ситуацию недопустимо, но что-то подсказывало, что она сама была в этом виновата. Если бы она поговорила с ним, когда он пришел к ней вчера, а не держалась холодно и профессионально, другим не пришлось бы участвовать в их ссоре.

Но сперва Лила решила прогуляться вокруг озера. Стоял ясный свежий денек, а скоро все дни станут пасмурными и дождливыми, и в обед уже никуда не выйдешь. Надо пользоваться хорошей погодой.

Из всех времен года Лила больше всего любила осень. Красные и оранжевые тона, уютные шерстяные платья и сапоги до колен, хрустящие листья под ногами и низкое яркое солнце. Деревья вокруг озера переливались всеми красками; некоторые еще не пожелтели, а вечнозеленые сияли изумрудной листвой, но желтая охра и красно-коричневый были повсюду. Общение с природой всегда улучшало ей настроение.

Она думала лишь о том, как поскорее дойти до озера, и не заметила Риса, пока не столкнулась с ним лицом к лицу.

— О, привет, — выпалила она и осторожно улыбнулась.

— Привет. — Он поднял брови. Видимо, удивился, что она его не проигнорировала.

— Хм… — Она указала на озеро. — Прогуляешься со мной?

На его лице мелькнула надежда; он кивнул и зашагал рядом с ней, сунув руки в карманы и сжав кулаки. Они шли молча, пока не обогнули озеро с одной стороны. Да, она позвала его составить ей компанию, но это он захотел с ней поговорить, и она не собиралась начинать первой.

— Я хотел бы пригласить тебя на свидание в субботу, — выпалил Рис и немного покраснел.

Лила остановилась и резко на него посмотрела:

— Зачем? Мы уже были на свидании. И я выполнила наш уговор. Нам больше незачем встречаться.

Рис приподнял бровь:

— Я имею в виду настоящее свидание. Не фиктивное.

Минуточку. Сначала он не хочет, чтобы она его трогала, а теперь приглашает на свидание? Может, он девственник? Или не верит в секс на одну ночь? Может, она испугала его своей напористостью?

— Ты приглашаешь меня на настоящее свидание?

— Да, на свидание, которое ни к чему тебя не обязывает. — Рис слегка поморщился.

— О.

Значит, он не хотел, чтобы свидание ее к чему-то обязывало. До этого они были вместе только из-за сделки, а секс в эту сделку не входил. Если бы они занялись сексом, эта ночь была бы испорчена их предыдущим уговором. Значит, Рис поступил как джентльмен! Будь он неладен.

— Так вот почему…

— Да, — прервал ее он.

— Но я не чувствовала себя обя…

— Окей, — поспешно ответил он, — но я предпочитаю, чтобы между нами не было двусмысленности.

— Мог бы сказать.

— Серьезно? — усмехнулся Рис. — И когда я бы успел тебе об этом сказать?

Она провела языком по пересохшим губам. Они стояли очень близко друг к другу — так близко, что она могла бы залезть на него, как