лучшими показателями в приседаниях и жиме лежа на соревнованиях в Колумбусе, она набрала суммарно 1229 фунтов в трех упражнениях – еще один новый мировой рекорд. «На этом все. Я могла бы попробовать поднять больше» в приседаниях; и, вероятно, смогла бы, считает она. «Я приберегала силы на следующую неделю».

Два дня спустя Тодд была дома одна и разгружала посудомоечную машину. Потянувшись рукой за столовыми приборами, она не заметила, что нож был загружен в ящик лезвием вверх.

Она почувствовала что-то острое. Лезвие порезало ее правую руку.

Она отдернула руку, посмотрела: увидела кровь. Кровь била струйками – «маленькие артериальные брызги».

Она схватила полотенца, чтобы обернуть руку, и поехала в больницу. Врач, который накладывал швы, сказал, что нож задел сухожилие у основания ее первого пальца. Это сухожилие соединяло нижнюю кость пальца, проксимальную фалангу, с мышцами предплечья, которые сжимали штангу.

И они действительно сжимали штангу на следующей неделе, когда Джен отправилась на национальный чемпионат по пауэрлифтингу среди женщин. Она вспоминает свое выступление, выдающееся по любым меркам, кроме ее собственных, – 475 фунтов в приседаниях, 204 в жиме лежа, 440 в становой тяге, – этот результат она оценивала как «ниже нормы».

Именно неделей ранее – на маленьких соревнованиях, которые она едва не пропустила, а не на крупном мероприятии, к которому шла долгая подготовка, – Джен Тодд максимально приблизилась к тому, чтобы узнать, какой вес она может поднять.

Ровным голосом, полный гордости и при этом скромности, она говорит: «31 января. Это был момент, когда я была сильнее всего».

Сильнее всего в абсолютном смысле. Тодд больше никогда не поднимала такой вес.

Тем не менее ее самый мировой рекорд в приседаниях был еще далек от верхнего предела ее силы в относительном выражении. Вес, который она могла поднять относительно массы своего тела, продолжал расти.

После установления последнего мирового рекорда в тяжелом весе Тодд взяла небольшой перерыв для активного отдыха и, задавшись целью снизить собственный вес, изменила тренировки. Она каталась на велосипеде по часу-два в день. Ухаживала за огородом. Бегала – сначала короткие дистанции, затем более длинные. Она также сохраняла силу, поднимая тяжелые веса, но делала больше повторений с меньшим весом, стараясь минимизировать потерю мышц при сжигании жира. За год ее вес снизился с 230 фунтов до 150.

Она стала тренером по пауэрлифтингу высшей категории, взявшись обучать других тому, что узнала сама. Дважды она возглавляла как женскую, так и мужскую сборные США на чемпионатах мира по пауэрлифтингу – и, насколько ей известно, была первой женщиной, когда-либо тренировавшей национальную мужскую команду по пауэрлифтингу в какой-либо стране.

Она также помогала организовывать этот вид спорта и управлять им. Эта работа сделала ее более чуткой к влиянию допинга на соревнования. Помимо давней озабоченности вопросом их влияния на здоровье спортсменов, говорит она, «проявились и этические проблемы, они стали для меня яснее». Она получала письма от женщин-пауэрлифтеров, не принимавших стероиды, с вопросами: «Почему у нас нет допинг-контроля для женщин?» – и заявлениями: «Несправедливо, когда я приезжаю на соревнования и проигрываю тем, кто, я уверена, сидит на допинге».

Тодд разделяла это убеждение, и ее обязанность как лидера казалась очевидной. «Хотелось защитить спорт, – говорит она, – потому что хотелось защитить людей».

Единственным католическим монахом в пауэрлифтинге, насколько было известно Джен Тодд, был брат Беннет Бишоп. Он преподавал физкультуру и руководил клубом пауэрлифтинга в Бэй-Сент-Луисе, штат Миссисипи, в колледже Св. Станислава – школе-интернате и миссии Братьев Святого Сердца, где он проживал.

«Много хороших людей учат тяжелой атлетике, – однажды сказал брат Беннет. – Но как брат, я также учу религиозным истинам и помогаю в нравственном воспитании молодежи в моем клубе. В этом суть братства».

Призвание монаха к нравственному воспитанию проявилось в большом масштабе в 1979 году, когда руководящий орган пауэрлифтинга США ввел допинг-контроль и атлеты взбунтовались. Несколько ведущих американских пауэрлифтеров отделились и создали свою группу, заявив, что «никакая международная организация с участием иностранцев не должна диктовать условия американским спортсменам». Но это был шовинизм. Пауэрлифтеры в отколовшейся фракции в основном руководствовались желанием продолжать принимать препараты по желанию, судя по рекламе их соревнований: «Не хотите тесты? У нас их не будет». Один из лидеров группы написал брошюру «Анаболические стероиды: какие и сколько» (Anabolic Steroids: What Kind and How Many). Другой на встрече, где присутствовала Джен Тодд, провозгласил стероиды «спасением человечества».

Брат Беннет так не считал. Он был высоким, с густой бородой и говорил прямо. «Допинг нарушает принцип справедливости», – сказал он. Он верил, что «спортивные соревнования все больше становятся химическими соревнованиями». Попытки изменить это, считал он, были его долгом. «Если мы хотим уважать других, мы должны сначала уважать себя, – говорил он. – Другой мир не создать, будучи равнодушными».

Брат Беннет создал альтернативную федерацию пауэрлифтинга при поддержке Тодд и других. Они назвали ее Американской федерацией пауэрлифтинга без допинга (American Drug Free Powerlifting Federation). На их соревнованиях допинг-контроль был обязательным. На первых таких соревнованиях летом 1982 года в Мобиле, штат Алабама, Джен Тодд стала первым атлетом – среди как мужчин, так и женщин, – установившим мировой рекорд. При весе тела в 149 фунтов она подняла в становой тяге 446 фунтов – настоящий подвиг относительной силы, значительно превосходящий ее самый большой мировой рекорд в приседаниях. Вес в том приседе был чуть более чем в два раза больше ее собственного веса. Вес в становой тяге превышал вес ее тела более чем в три раза.

Тодд рискнула и не прогадала. Ее победа показала, что продуктовый магазин может победить аптеку. Был ли шанс, что личный триумф Тодд без помощи допинга поможет изменить культуру силовых тренировок в целом?

Тем же летом восходящий архетип «аптечного» телосложения тоже записал на свой счет победу. Вышел фильм «Конан-варвар», поставивший Арнольда Шварценеггера на путь в пантеон поп-культуры; и с этой высоты уже он будет задавать тон тому, как большая часть мира будет воспринимать мышцы и силовые тренировки в течение долгого времени.

* * *

Взгляды самой Тодд на мышцы и силовые тренировки продолжали эволюционировать. Она решила поступить в аспирантуру Техасского университета в Остине, чтобы работать над докторской диссертацией по американским исследованиям, изучая и описывая первых цирковых силачек, таких как Кэти Сандвина. В 1983 году Тодды переехали в Техас и остались там навсегда. Терри работал в университете, читая лекции по истории спорта, и вместе пара вела курсы по силовым тренировкам для студентов. Они также тренировали университетскую команду по пауэрлифтингу – которую сами основали, – приведя ее к более чем