принадлежит Анне? Вы ошиблись, милостивый государь, Анна — нищая. Ничего за душой у нее нет.

Прозвучало грубо, но вполне правдиво. Я прикусила губу. Мне было крайне любопытно, как отреагирует Жуков на столь явную провокацию. И я не была разочарована.

— Что же… — прохрипел он, не желая расставаться с нарисованной в его буйном воображении картиной. — Как же… Тогда почему вы отказались ехать со мной на воды? Я ведь готов вам заплатить.

Не сразу до меня дошел смысл его слов. Я задохнулась от гнева.

— Да как вы смеете!

— Так вы же, получается, содержанка? Куртизанка? Принадлежите тому, кто платит? Пусть так. Даже если у вас нет дома в Москве и денег, я переживу. Вы умны, хороши собой, с вами чрезвычайно интересно беседовать. Назовите вашу цену, я готов платить!

В два длинных прыжка Илья Александрович оказался рядом с моим незадачливым «покупателем». Ухватил его за шиворот, крепко встряхнул, прошипев:

— Ты зарвался, корнет! Пошел вон отсюда!

— Я офицер! Вы не имеете права!

— Да мне плевать, кто ты. Вон!

И, распахнув дверь, без всякого труда выкинул Жукова на улицу.

— Дуэль! — донеслось до меня.

— Какая к черту дуэль, я не дворянин! — рыкнул Илья. — Пристрелю как собаку без всяких секундантов!

Я расхохоталась. Было довольно обидно и очень-очень смешно. И приятно еще, что Илья без сомнений выступил на мою защиту.

— Между прочим, он звал меня замуж, — сквозь смех сообщила я.

— Это когда он думал, что у вас дом в Москве? Или уже после?

— Ха-ха, до!

— Какой болван, прости Господи!

— Что есть, то есть!

— Мне он с первого взгляда не понравился.

— Жаль, что я не позволила ему купить ковер. Ах, Илья, а мои вазы? Он что же, все их увез?

Я рванула к дверям, но Илья шагнул мне навстречу, ловя в крепкие объятия.

— Стойте, он может не так все понять. Не смейте!

Я тихо всхлипнула. Отчего-то его руки, близость тела показались мне очень приятными и успокаивающими. Ради Бога, это же Илья — тот, кто испортил мне жизнь! Тот, кто меня не любит! Тот, кто считает меня пустым местом! Отчего же мне хочется прижаться к его груди и умиротворенно закрыть глаза?

— Послушайте, Анна, я все понимаю. Вы оскорблены, расстроены, вы устали. Идите в гостиную да прикажите Фросе принести ромашкового чая. А я разберусь с этим… любителем московских домовладелиц. И если он увез хоть что-то из ваших покупок, клянусь, я все верну.

— Ах, Илья, я правда не ожидала…

— Надо думать. Вы всегда плохо разбирались в мужчинах, моя дорогая.

Выпустив сию отравленную стрелу, Илья разжал объятия. Как мне показалось — с неохотой. Снял с меня пальто и шляпку, подтолкнул в сторону гостиной. К счастью, не стал ни ругать меня за глупость, ни насмешничать.

Я медленно опустилась на диван. Меня вдруг затрясло. Какая же я дура! Добровольно села в автомобиль к самому настоящему проходимцу! А если бы он меня похитил? Изнасиловал? Придушил где-нибудь в подворотне? И не нужно думать, что в Московии все белые и пушистые! Кто его знает, каких манер он набрался на Кавказе? Горцы не больно-то церемонятся со своими женщинами! А может, он и вовсе контуженный! Наябедничать бы Ираиде Михайловне… так ведь она знает Жукова, почитай, с детства. Кому поверит быстрее, мне или ему?

— Фрося, ромашкового чаю. И блинчиков, я видел, на кухне остались. Со сметаной.

Илья появился в гостиной со свертками в руках.

— Он все оставил на крыльце. Думаю, ничего не утаил. Хоть в этом не накосячил.

Знакомое слово из другого мира (я ни разу не слышала его здесь, в Московее) заставило меня вынырнуть из пучин самобичевания.

— Простите меня, — прошептала я.

— Здесь нет ваше вины. Вы пока еще под моей защитой и опекой. Это я должен был везти вас за покупками. В крайнем случае — Георг. И помогать с вашей работой должен тоже я.

— Но у вас свои дела!

— Со своими делами я закончил. Теперь займусь вашими.

— И что? — спохватилась я. — Ваши проблемы… они решены?

— Практически. Комиссия вынесла вердикт в мою пользу. От обвинений в растрате государственных средств меня освободили.

— Это ведь хорошо! — обрадовалась я.

— Очень. Но мои финансовые трудности этот вердикт никак не закрывает. Мне срочно нужны заказы, но где их взять?

— Я… поговорю с Тимофеем Ивановичем, — пролепетала я.

— Справлюсь без ваших разговоров, — отмахнулся Илья. — Отдыхайте.

Глава 31

Гадание по фото

Жуков более не появлялся на складах. Зато там буквально поселились Илья и Георг. Они не чурались никакой работы. Таскали ящики, перебирали тряпки, выносили мебель. С ними дело пошло еще веселее. Сначала я протестовала, но быстро вспомнила, что Илья на редкость упрям.

— Вы нужны Стасе! — напоминала я каждое утро, когда он вместе со мною завтракал.

— С ней останется Кристина и прислуга. Ничего со Стасей не случится.

— Но Кристина работает вместе со мной!

— Больше не работает. Ей это не нужно.

— Вы совершенно невыносимы.

— И прекрасно. Если я буду рядом, вы закончите быстрее — хотя бы для того, чтобы от меня избавиться.

В определенном смысле мне даже нравилось, что он был рядом. Илья строго контролировал рабочий процесс, командуя на складе так же бесцеремонно, как и на своем заводе. Приходящие работницы боялись его до дрожи, а потому не смели лениться или спорить. Летали по складу как мухи… И ровно в четыре часа дня Илья Александрович выгонял всех и запирал двери. «Довольно, — говорил он. — Вы не на фабрике, чтобы работать от зари до темноты. Кое у кого, между прочим, дети».

С таким прорабом я закончила опись даже раньше, чем планировала. Забрала себе со склада дюжину стульев и два массивных кабинетных кресла, чем-то похожие на то, что ждало меня дома, в Верейске, несколько блюд, пару чайников и очаровательную чайную пару. Илья еще выпросил для себя несколько мешков ветоши, сказал, что ему на заводе пригодится.

Я передала все тетради в дом Колпацких и на словах просила передать, что приеду с личным отчетом тогда, когда Ираиде Михайловне будет удобно. Получила ответную записку: меня ждали во вторник, в 11 утра.

Интересно, успел ли Жуков наговорить что-нибудь? Или ему хватило благородства промолчать? Ираида Михайловна встретила меня громогласным:

— Анечка, золотая моя, у меня к тебе наиважнейший разговор!

У меня подкосились колени. В первый момент я подумала: Сашенька, скотина, своего не упустил. Но тут же успокоилась: Колпацкая явно не гневалась. Усадила меня в гостиной за маленький