он пытался держать рынок под строгим приглядом, и, конечно, его патрульные при обходе на рынок заглядывали, когда он сутками мотался по району, высунув язык, но с таких мимолетных наскоков — что толку? Документы проверить — это да. А больше ни за чем и не уследишь… И то, что три недели бандиты предпочитали на людях не возникать, о чем-то говорит… Интересно, что их сегодня погнало? Какая неотложная необходимость?..

— Давай дальше, — кивнул Высик.

— Дальше? Проследил я за ними. Они прошли до дома на окраине, сейчас покажу… Вот до этого! — Берестов показал место на крупномасштабной карте района. — В конце Краснознаменной улицы, бывшей Политкаторжан, бывшей Заставной…

— Занятно! — Высик усмехнулся: Берестов проводил парочку с рынка до того дома, в который бандиты приводили Казбека и Шалого. — Не слышал, о чем по пути толковали?

— Девка пилила мужичонку, что все равно ему придется ехать в райцентр, а то и дальше, потому что судаков-то она сделает, но какие поминки без свиного холодца и без кутьи, а значит, изюм доставать надо. А он отвечал, что изюм, мол, из Москвы привезет какой-то Лузга, и всякие ресторанные деликатесы тоже… То есть, он сказал не «деликатесы», а как же он выразился? Но, в общем, именно их имел в виду. А за ножками, мол, пожалуйста, он сгоняет, и еще сгоняет за чем надобно.

— Они тебя не заметили?

— Нет, что вы! Я аккуратно шел, метрах в двадцати позади, держался за углами и за стволами деревьев. А все слышал — так улицы-то пустые были, звук разносило далеко, да они особо и не стеснялись, говорили в полный голос…

— Да, в полный голос… — Высик задумчиво кивнул.

Загнулся, значит, Петрусь. Приплыл к последней пристани.

По нему поминки устраивают, больше не по кому. И не боятся гулять напоказ, не боятся засвечивать свое бандитское убежище, пусть и не основное… Что-то здесь не то…

— Коли сегодня загружаются, то, выходит, похороны и поминки будут завтра, — предположил Высик. — Ты на кладбище и в похоронной конторе не узнавал, были заявки на похороны?

— Узнавал. Не было.

Высик уже набирал номер больницы.

— Игорь Алексеевич? Да, я. Вас не приглашали на Краснознаменную улицу установить смерть и выписать свидетельство о смерти? Нет? Если позовут, сразу дайте мне знать.

Высик положил трубку и еще раз прикинул, что делать.

Могли ли бандиты сознательно дать себя засечь?

Если да, то зачем?

Чтобы создать ложный след, ложную приманку — пожалуй, так…

Если закидывают ложную приманку, то Сеньки Кривого на поминках не будет, он окажется где-то в другом месте.

А если Берестову действительно привалила удача, если «шелупонь» и «девка» просто-напросто лопухнулись, не удосужившись проявить осторожность, то Сенька Кривой вполне может на эти поминки и пожаловать.

Или еще один вариант: зная, что Сеньки Кривого и других «паханов» на поминках не будет, мелкие бандиты не считают нужным осторожничать. Мол, даже если милиция нагрянет, то все равно они ничего плохого не делают…

Но как же тогда они собираются хоронить труп, не имея официального оформления и свидетельства о смерти?

Да похоронят, и все тут. Мало ли есть способов? В другом районе свидетельство о смерти справят, на другое кладбище повезут…

Зачем? Зачем такие сложности? И если они так осторожничают, что не рискуют оформлять труп в подведомственном Высику районе, то почему безо всякой оглядки шастают по рынку, словно желая, чтобы их заметили?

Да брось ты, сказал Высик сам себе. Никаких тайных смыслов и тайных затей за этим нет. Тебя смущает, что банда слишком легко готова попасть в руки, будто спелое яблоко, после стольких хлопот и безрезультатных усилий? Это твое право, и даже твоя обязанность, чтобы тебя смущала любая несуразность, любое несоответствие, на то ты и поставлен блюсти район, и грош тебе была бы цена, если бы ты плевал походя на мелкие, но достаточно красноречивые детали. Бандиты, однако же, на то и бандиты, чтобы где-нибудь да проколоться, недаром ты их целый месяц тряс, не давая продыху. Измотанный и загнанный зверь где-нибудь да наглупит Наглупили, радуйся!

Впрочем… Берестов был в форме, и бандиты на рынке не могли его не заметить. А если заметили и сманили за собой, то…

Тьфу, проклятье, гнать надо эти сомнения, которые так лезут в голову! Беспочвенные они и дутые…

Но как их прогонишь?

Высик решил проявлять предельную осторожность.

— Операция на тебе будет, — сказал он Берестову — Завтра подтянем людей, станем приглядывать за этим домом. Все должно быть готово для захвата. Но без команды не начинать.

Сейчас двигай в райцентр. Доложишь обо всем, что узнал, скажешь, что я назначил тебя старшим. И лишних людей попросишь, и автоматчиков.

— А вы?.. Неужели вы?..

— Твоя удача — тебе и награды за нее получать, — усмехнулся Высик. — А я займусь немножко другим. Как эта девка выглядела, которая с «шелупонью» была?

— Да нормально выглядела. — Берестов наморщил лоб, пытаясь припомнить поточней. — Значит, так. Не очень высокая, сложения довольно крепкого, но без полноты, лицо скорее круглое, чем овальное, но при этом совсем круглым его не назовешь, в нем какая-то квадратность ощущается, за счет, наверное, сильных скул, вот так немного приподнятых и выдвинутых. Цвет глаз я разглядеть не мог, но по форме глаза довольно большие, хорошо сидящие, волосы светлые, коротко стриженные — как работницы у станков иногда стригутся, чтобы волосы в станок не затянуло. Губы широкие, нижняя губа припухлая, верхняя потоньше, лоб средний, нос — прямой, чуть вздернутый. Зеленое платье в горошек, туфли… Что еще? Про что-то еще я подумал, что надо запомнить…

— И этого достаточно, — сказал Высик. — Давай отправляйся в райцентр.

Описание, данное Берестовым, почему-то вызвало в Высике прилив ярости. Он припомнил одну девицу, соответствующую этому описанию. Конечно, всякое возможно, возможно и то, что имеет место случайное сходство, но Высик почти не сомневался: Берестов описал ту самую «поганку», как Высик для себя пометил эту девку около месяца назад… И теперь главным для Высика было справиться с этой яростью, закипающей изнутри, не дать никому ее разглядеть.

— Но как же я… — опять замялся Берестов.

— А вот так! — не выдержал Высик. Он снял трубку с телефонного аппарата, набрал номер. — Товарищ полковник, — сказал он, — есть новости. Берестов нарыл. Да, тот самый. Я его с отчетом к вам направляю, и ему же я поручу проводить всю операцию. Почему не сам? Да потому, что слишком примелькался я для бандитов, они следят за каждым моим шагом. Еще спугнем их, если увидят, что я слишком