удар он перехватил, аккуратно закручивая тело вокруг себя. Очнулся безумец уже на земле.

С коротким шорохом подскочившая Суки-тян отправила пинком подальше нож.

«Выскочила сразу же. Потеряла секунды три. Есть с чем работать.» — оценил Павел автоматически.

«Голову подними ему!» — жестом показала рыжуля.

Волконский спорить не стал и, не отпуская заломленную руку жертвы, схватился за волосы. Резким рывком он задрал подбородок сутулого.

— Помнишь меня? — мило улыбнулась Суки-тян, усаживаясь рядом с такой грацией, что сделала бы честь и опытной стриптизёрше.

Глаза «клиента» расширились настолько, что становилось ясно: помнит. Еще и как!

— Поговорим? — ласково выдохнула рыжуля, доставая уже свой нож.

Глава 25

Глава 25

— Эй, Шнырь, снова че забыл? — хохотнул шепелявый голосина с визгливой ноткой.

Дурной ржач тут же стал ему аккомпанементом, отразившимся от металлических стен бывшего когда-то небольшим цехом ангара.

А вот ответ пришел простой и понятный. Движение пальцами от кадыка до кончика щетинистого подбородка. Побрейся, мол. Или в лесу потеряйся. И не найдись никогда. От «промки», кстати, недалеко!

Очередные вспышки веселья дали понять, что иного от Шныря и не ждали.

— Дурной он, блин! — констатировал «любопытный», покачав головой вслед.

Нестройный гул из трех голосов подтвердил.

«Дебилы, мля!» — оценил Павел, вспомнив пролетевшую через века цитату одного из государственных деятелей. Вся «охрана» первого этажа собралась вместе. И травила тупые анекдоты, смоля одну за другой самокрутки. И часть из них аромат имела дюже подозрительный. Короче, идеальная инструкция к брошюрке «Как самоубиться на ровном месте!». Разве что заснувшего караульного не хватает для полного комплекта.

Это со стороны казалось, что сутулы прет вперед, таращась прямо перед собой отсутствующим взором. На деле же Волконский внимательно оценивал обстановку периферийным зрением. Башкой ему крутить сейчас не рекомендовалось. Иллюзия буквально «облегала» тело. Так что пришлось вспомнить о своих актерских способностях.

Из-за угла вышли двое в кожаных куртках. Родство на их лицах читалось и без всякого паспорта едва ли не до степени близнецов.

— Даров, Шнырь! — сунул ему руку-лопату ближайший лысый здоровяк, демонстрируя полный комплект крепких зубов.

Павел чуть развязно выбросил свою кисть вперед, сжимая ладонь весельчака.

— Ха, — выдохнул тот. — Смотри-ка, кашки, что ль, покушал, а⁈

Павел мысленно поморщился. Кажется, рукопожатие вышло… непривычным.

Второй брат пожал плечами. Лицо его так и осталось неподвижным. Руки из кармана он тоже доставать не спешил.

«Тебя я грохну первым!» — отчего-то пришла в голову мысль. И дело совсем не в отказе поздороваться. Просто про этих двоих Шнырь, чуть проституированный милой девочкой Юлей со швейцарским мультитулом в руках, рассказал отдельно. Так что «улыбашку» отпускать было нельзя. Такая мразь не должна была ходить по земле. Впрочем, оба брата были приближенными Баламута. Так что Гриня сразу заявил, что эти списаны заранее.

— Ладно, вали давай! — еще шире ухмыльнулся весельчак, хлопнув ладонью по спине Павла так, что даже крепкий клановец сделал пару шагов вперед.

«Ну, мразь!» — с трудом сдержался молодой человек, легко представив, как с такой же ухмылочкой этот урод насилует «затанцевавшихся» в клубах девочек под предлогом «довести домой!». И да, он был недалек от истины.

Братья, успевшие отойти на несколько шагов, остановились. Вернее, встал весельчак. Хмурый же уперся в его спину.

Улыбашка обернулся и уставился на сутулого собеседника задумчивым взором.

«Вот это чутье!» — оценил Павел, отводя взгляд под личиной.

Лысый насильник должен был видеть лишь пустые глаза Шныря. Но он буквально ощутил твердый взгляд подписывающего ему приговор Павла.

Клановец неловко развернулся и поспешил дальше широкой, но шаркающей походкой. Братья же смотрели ему вслед до того момента, как он шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж к коморке, некогда служившей комнатой мастеров и бригадиров, а ныне ставшей «командным пунктом» местной шушеры.

Вот только подняться он не успел. Был остановлен простым и ясным вопросом:

— Эй, а ты чего еще тут?

«Сзади!» — хмыкнул Павел, спускаясь с первой ступеньки на бетонный пол и отступая чуть в сторону, чтобы дать себе пространство для маневра.

За спиной у него оказались двое. Громила с исполосованной когда-то давно чем-то острым мордой — Баламут. А вот Хорь, оправдывая свое прозвище, оказался каким-то блеклым и невзрачным мужичком лет сорока, напялившим на себя обтягивающую вполне уже внушительное «пузцо» водолазку, а сверху накинув кожанку. Глаза же у него были еще более пустые и водянистые, чем у Шныря.

— Шнырь, я же сказал — срочно! Недостаточно ясно? Повторить?

На контрасте с довольно свирепым выражением изуродованного лица, слова местный «шеф» ронял тяжело и спокойно. Выдержки ему было не занимать. Хотя и «красненькая» иногда текла, если боссу казалось, что его распоряжения выполняются недостаточно расторопно.

— А похож, — вместо ответа протянул Волконский.

Хорь моментально напрягся. Он еще не понимал, что именно не так. Но крысиное чутье включило «тревожку» на всю мощность.

— Ты что несешь? — чуть озадачился, но ни капли не обеспокоился Баламут.

— Его, — ткнул Павел пальцем в грудь его заместителя. — Сейчас и начнем.

Клановца уже даже не очень волновало, что его голос звучит явно незнакомо. Впрочем, и местный воротила пока не понял, что к чему. Но нахмурился.

— Объясни, Шнырь, — чуть устало потребовал он.

Павел пожал плечами. Фраза предназначалась вовсе не «местным». Она прозвучала в общем эфире боевого канала. И ответ на нее был краток до гениальности: «Принял. Начинаем.»

— Коне-е-е-е-чно, — протянул Павел, выдавив из себя широкую ухмылку.

Он аккуратно обошел босса и встал напротив его зама.

Удар левой рукой в печень вышел точным и четким.

— Что за!.. — удивился Баламут.

Он и сообразить не смог, как худой и нескладный Шнырь успел перехватить за руку «сломавшееся» после удара тело Хоря, и принять ее на болевой.

— А-а-а! — тут же взвыл зам.

Резкий крик заставил на миг отступить уже успевшего сделать пару шагов местного босса. Но на шум начали подтягиваться остальные. А в тени гаража «отдыхали» не меньше десятка бойцов. Да и «охрана» сообразила, что происходит что-то не то. Правда, последними.

— Спокойно, — весело потребовал Павел, перехватывая голову казначея и спеца по легальной детальности за волосы так, чтобы всем было видно его покрасневшее лицо. — Всем назад!

— Что ты хочешь? — буркнул шеф, все же отступая.

— Хм… — протянул клановец, все дальше отходя к центру базы курьеров.

—