— А вот нечего рассматривать фигуры других девушек. Подумаешь грудь небольшая.

— Откуда ты…?

— Я тебя знаю как облупленного. Аксель Торнвуд, — загадочно заухмылялась суккуба. — Это просто академический интерес. — Как же, «академический».

Ну я лгал лишь отчасти. Мне правда было интересно взглянуть на её грудь. Может прозвучит парадоксально, но вокруг меня практически не было девушек со скромными формами. Разве что Лия, вот у неё груди тоже практически нет.

Хотя наверное в тот момент мне стоило раздумывать кто она такая, и как появилась из воздуха.

— Мы вам не мешаем? — сердито поинтересовалась незнакомка, и как-то чересчур высокомерно подошла ко мне. — Стало быть, ты и есть Аксель Торнвуд?

— Да.

— Блеклая тень своего отца, — фыркнула она и развернувшись зашагала прочь. Тирру же явно задело такое хамское отношение, и она чуть было не бросилась на неё с кулаками. Хорошо Вика, вовремя успела ухватить её за руку.

— Он ещё молод, у него все впереди, — не согласился Август.

— В его возрасте ты с Торнвудом сумели убить дракона. А чего сумел добиться он?

— Это было очень глупо с нашей стороны, — усмехнулся мужчина, видимо вспоминая то время.

— Ну вообще-то он сумел предотвратить разрушение Академии и помешал государственному перевороту в Аударайском лесу, — вот тут вмешалась Вика. — И теперь он будущий король эльфов.

— Что бы обесчестить принцессу много ума не надо. — Айя… — вздохнул Август.

— Фи… — девушка вздернула свой маленький носик и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь сноп искр.

— Это Айя, она мой фамильяр, а по совместительству дух.

— Фамильяр? — нахмурилась Вика. — Но… это же магия крови! Она запрещена на территории Империи.

— В свою защиту скажу, что у нас с Торнвудом просто не было выбора. Но давайте я расскажу вам эту историю когда-нибудь в другой раз.

Не смотря на то что эта девушка пропала, по воинственному взгляду Тирры, я понял что моя рогатая наложница не угомонилась. А лишь ждет новой возможности что бы вцепиться той девушке в волосы. Мда… Надо будет с ней поговорить об этом, что ли.

— И не держите на неё зла, характер у Айи скверный. Но у неё доброе сердце.

— Ладно, давайте, правда, не будем о ней, — сказал я. — Лучше поговорим о Коме. Что он такое?

— Думаю, стоит начать не с того, что он — так как это мне не известно, а с того, как он пришел в этот мир. Началось это ещё до твоего рождения. Мириам и твой отец, познакомились в Академии. Она была студенткой, а он тогда заменял одного из преподавателей. И между ними возникла «искра». Сразу после окончания Академии они поженились. Свадьба была небольшая, на ней присутствовали только самые близкие люди, включая меня с Айей.

А через девять месяцев родился ты. И все казалось таким замечательным. Я не видел друга более счастливым, чем в тот день когда он впервые взял тебя на руки. Но идиллия продлилась недолго. Примерно через год Мириам неожиданно стало плохо. Торнвуд пригласил лучшего мага-лекаря Империи, что бы тот осмотрел её, но он ничего не нашел. А тем временем состояние твоей матери начало ухудшаться. Вначале это были единичные обмороки. Затем к ним добавились судорожные припадки.

С ней что-то происходило и ни один маг не мог сказать что именно. Затем ситуация стала ещё хуже — Мириам слегла. Она больше не могла ходить, и периодически впадала в кому. За ней круглосуточно следили сиделки, сам же твой отец занялся изысканиями. Но время играла против него.

Даже создание пространства вне времени, где один день ровнялся минуте снаружи, не продвинул его к решению. Наоборот, чем дольше он занимался этим, тем больше он терял надежду. Твоя мать умирала, и он ничего не мог с этим поделать.

Он молил богов помочь, но они молчали. Тогда… он нашел бога готового помочь. Одну из Забытых, вычеркнутых из истории — фросту. Но эта тварь его обманула. Вернее… она сказала не все.

Фроста сказала что скорее всего это проклятие божественного уровня и руками простых смертных его не снять. Тут нужна была иная сила. Красная комета. Пожиратель.

— Но я по-прежнему не понимаю, причем тут я…

— Подожди, я не закончил, — вздохнул Август. — Я не знаю что из себя представляет Красная комета. Знаю лишь обрывки сведений. Это нечто, что странствует между мирами, но обычно никогда не заходит в обитаемые миры. Раз в десятилетие, можно увидеть Красную комету рассекающую небеса и исчезающую во вспышке. Точнее, раньше было можно.

Это стало «спасительным тросом» для твоего отца. Он ухватился за него, и принялся создавать мощнейшее заклинание что бы помешать Комете уйти в другой мир. Делал разумеется тайно. И вот в ночь, когда должна была появиться Красная комета он применил это заклинание, и оно сработало.

Добраться до места падения было не сложно, Торнвуд заранее приготовил двух виверн. И в приличного размера кратере, мы обнаружили здоровенный черный камень. С помощью магии высшего круга, ему удалось сломать его и тогда оттуда вылезло странное аморфное существо. В последствии его мы стали называть Ком.

Твой отец договорился с ним: Ком помогает излечить Мириам, а он за это возвращает эту тварь обратно в небеса. Вечно бороздить миры, как и было прежде. Это существо соглашается, но для того что бы справиться с проклятием, Кому нужно слиться с Мириам. Скрипя зубами Торнвуд идет на это, не смотря на все мои уговоры.

В прошлом я был членом Ордена Праведности, и имел много дел с демонами, и в тот момент опыт мне подсказывал, что эта тварь ничем не лучше их. А может быть даже хуже, — на этом моменте Август сделал паузу и посмотрел на Тирру. — Без обид, я не питаю ненависти к твоему роду до тех пор пока они не вредят людям.

— Какие обиды, я сама не сторонница насилия, — ответила суккуба. — Мне как-то больше позиция «давайте заниматься любовью, а не войной».

Так и хотелось сказать ей, что чего-то мало было любви в том моменте, когда пару минут назад Тирра чуть не набросилась с кулаками на фамильяра Августа.

— Так что было дальше, — попросил я продолжить рассказ.

— Вначале, все было неплохо. Сразу после слияния, Мириам стало гораздо лучше. К ней вернулся разум, хотя до этого она часто бредила. А теперь ей стало гораздо лучше, и с каждым днем все больше превращалась в ту Мириам которую полюбил Торнвуд. На четвертый день она даже попробовала встать на ноги. Через неделю она уже во