Рекс трусил рядом, посматривая на пакет. Котя, видимо, решив искупить свою вину, прикупил Ане пачку хлопьев на завтрак. Ни одна адекватная баба, если мужик поднял на неё руку, не должна его прощать. А должна бежать, сверкая пятками.

Ну и Котя этот, мягко говоря, оригинальный — у бабы прощения просит с помощью хлопьев. Обмельчал мужик, раньше без дорогого кольца и шубы после такого косяка никто бы и на порог сунуться не решил.

Я подошёл к двери и постучал.

— Секундочку, уже иду, — послышался голос моей «сожительницы».

Аня распахнула дверь, и, увидев меня в одних трусах с пакетом и собакой, ахнула. Прикрыла рот ладонью и попятилась.

— Ого… ты голый?

— Долго рассказывать, — буркнул я и переступил через порог.

— Подожди, а твои вещи, ты же одетый уходил? — она скользнула взглядом по пакету в моих руках, явно пытаясь оценить ситуацию.

— Выкинул. Новый гардероб нужен, — отрезал я и поставил пакет на тумбу.

— Ты… выкинул? Всё? — обомлела Аня. — Вова, у тебя теперь пустой шкаф!

— Ага, — я коротко пожал плечами. — Там и носить-то было нечего, одни тряпки.

Аня закатила глаза, но спорить не стала.

— Тебя не обижал никто?.. ты же в трусах… и не было тебя столько, до тебя вообще не дозвониться.

— Телефон не взял, — признался я, снимая кеды.

Аня задумалась, коснулась пальцами подбородка.

— Вов, точно всё в порядке, у тебя голова не болит? — прошептала она.

Я сразу смекнул, к чему она клонила — видимо, подумала, что я не только память потерял, но и головой тронулся. Ну есть основания так считать: всё-таки никто в здравом уме и при трезвой памяти не будет ходить по улице в одних трусах.

— А чего ты звонила-то? — уточнил я.

— Хотела попросить тебя купить завтрак… ну, хлопья. Но в итоге вызвала курьера, — она заглянула в пакет и вдруг расплылась в улыбке. Достала пачку хлопьев с совершенно растерянным видом. Посмотрела на упаковку в своих руках, потом перевела взгляд на меня.

— В-о-ов, — потянула Аня. — Так приятно, ты прямо знаешь, что я хочу. Ты представляешь, я такие же хлопья курьеру заказала.

Она расплылась в улыбке. Потом разблокировала экран мобильника.

— Кстати, заблудился видимо, минут пять назад в домофон звонил, — поведала она.

Во как… ну пусть так, да то, что она хочет, знал не я, а этот подонок Котя.

Стоп… меня как ледяной водой обдало.

Котя, блин… да похоже этот мужичок не был никаким Котей. Это был курьер! Которого Аня ждала.

Поворот.

Я крепко задумался. Выходит, я отхреначил просто курьера, который нёс хлопья моей сожительнице. Поворот и правда был неожиданный. Во-первых, я знать не знал, что из магазина теперь есть доставка и кто-то будет заморачиваться, чтобы принести хлопья до двери квартиры. Ну а во-вторых… блин, как понять, что это был курьер — на нём даже не было никаких опознавательных знаков. Мужик как мужик, даже прилично одетый. Вон тот курьер, который нёс цветы, у нас в школе был в форме.

Нехорошо получилось.

Я перевёл взгляд на упаковку хлопьев и выдохнул. Рекс ткнулся носом в ногу, фыркнул, словно намекнул: «Ну и попал ты, хозяин».

Чёрт… однозначно, нехорошо получилось. Что делать? По-хорошему нужно идти объясниться перед курьером. Оставить так — неправильно.

Развернулся, собрался выйти.

— Ты куда? — спросила Аня, выглядывая из кухни.

— Забыл кое-что. Скоро буду, — отмахнулся я.

— Может, оденешься для начала? А то выйдешь так, и люди точно решат, что кукушка у тебя поехала.

Я хмыкнул. Действительно, по району в трусах шастать — это не бодибилдеру на сушке выходить, а мне, в теле физрука, пузатому, с синяками. Видок тот ещё. Раз провернул, а второй лучше не повторять.

Проблема в том, что одеваться мне было не во что. Выручила Аня — пошла в ванну и вышла с каким-то цветастым халатом в руках.

— Вот, держи. Маловат, наверное будет, но другого нет.

Я примерил. Халат действительно оказался маловат: на пузе еле сходился. Всё-таки у меня талия, а барабан и пояс затянулся с трудом. Но за неимением лучшего — сойдёт.

— Ну хоть не голый, — буркнул я, затянув узел.

Я уже собрался выходить в коридор, но меня кинула мысль: идти к курьеру с пустыми руками — глупо. Объясняться надо не словами, а по-настоящему.

Я прошёл в свою комнату, подошёл к полке с книгами. Между страниц одной старой методички по истории я спрятал бабки, которые сгрёб с дорожных фраеров.

Я аккуратно вытащил сложенную пятитысячную купюру и сунул её в карман халата. Как минимум так мои объяснения будут звучать куда выразительнее.

Натянув кеды прямо на босую ногу, я подтянул державшийся на честном слове ремень и вышел. Видок, конечно, ещё тот… но выбора нет.

Нажал кнопку вызова, рассчитывая встретиться с курьером в кабине. Лифт со скрипом из шахты подъехал, открылись дверцы. Но курьера внутри уже не оказалось.

— Блин, — процедил я. — Надо перехватить, пока не свалил.

Лифт отвёз мою тушу на первый этаж. Я выскочил в тамбур и за малым не снёс на полном ходу старушку-соседку. Ту самую, которая угощала меня пирожками.

Бабуля увидела меня, остановилась, подняла брови.

— Вовка… ты чего? — протянула она подозрительно, окидывая взглядом мой «прикид».

— Здрасьте, — бросил я на ходу. — Позже поговорим, спешу!

Бабушка прищурилась, но молча посторонилась. Только взглядом проводила — я спиной чувствовал: наверное, уже прокручивала в голове свежую историю для лавочных сплетен. Ох, будут у меня уши сегодня гореть…

Я выскочил из подъезда и огляделся. Курьер, весь запуганный, уже стоял у своей машины. Он тоже увидел меня, замер на секунду, потом резко ускорился. Видно, решил, что лучше уйти подальше от психа в халате, чем снова объясняться.

— Э, стопори! — крикнул я и рванул за ним.

Я подбежал к его машине, пока он садился внутрь, дернул ручку двери с пассажирской стороны и сел в салон.

Мужик аж подпрыгнул, ударившись головой о крышу.

— Ты чего творишь⁈ — он выпучил глаза.

— Спокойно, братское сердце, бить не буду, — я показал ему ладони и продолжил. — Погорячился я… Перепутал. Ситуация такая вышла. Короче, косяк за мной. Обещаю, в следующий раз буду внимательнее. Хотя думаю — никакого «следующего раза» уже