— А я поначалу решил, что такого не может быть, — признается Даниэль. — Но по дороге домой немного подумал и перестал быть таким категоричным.

— И если это правда, значит, Маркус уже давно пытается от него избавиться? — заключает Наталия. — А сам Питер даже об этом не подозревал?

— Может, он что-то слышал или видел, когда был в больнице? — предполагает Ракель. — Роуз ведь не был без сознания все время и иногда приходил в себя.

— По крайней мере, нам он ничего такого не говорил, — пожимает плечами Эдвард.

— Да, походу, этот мужик нехило так обозлился на Роуза, — резко выдыхает Терренс.

— И с группой это вряд ли как-то связано, — добавляет Анна. — Дело явно в чем-то другом. Но в чем – я даже представить не могу.

— Может, Наталия и Ракель правы в том, что Питер уже встречал Маркуса ранее, а этот мужик сделал с ним что-то такое, о чем он предпочел забыть? — предполагает Даниэль. — Зная о криминальном прошлом этого старого урода, вполне возможно, что Роуз мог стать одной из его жертв, но каким-то образом сумел этого избежать.

— И зачем тогда ему надо было пытаться снова его убить? — разводит руками Эдвард. — Если я не ошибаюсь, то Маркус никогда не преследовал человека дважды. Просчитался с одним – пошел искать другого.

— Если это как-то связано с личными проблемами, то какими именно? — поглаживая подбородок, задается вопросом Терренс. — Как Питер мог разозлить этого человека?

— Боюсь, пока что мы об этом не узнаем, — тяжело вздыхает Наталия. — Что-то станет ясно только тогда, когда Маркус сам во всем признается, либо когда Питер вспомнит хотя бы какие-то детали.

— А Хелен тогда как со всем этим связана? — недоумевает Даниэль. — За что этот ублюдок так с ней обходится? Почему позволяет своим прихвостням делать с этой девчонкой все то, что мы с вами видели на фотках и видео?

— Так или иначе сейчас куда важнее найти ее и всеми способами защитить, — спокойно говорит Терренс. — Не дать этим тварям убить Хелен.

— Еще бы знать, где ее искать… Даже полиция, у которой возможностей куда больше, не может ничего сделать.

Услышав имя своей хозяйки, Сэмми очень жалобно подает голос и скулит.

— Тише-тише, Сэмми, — мягко произносит Анна, погладив Сэмми по голове. — Тише, мальчик, все хорошо.

— Господи, у меня сердце обливается кровью, глядя на этого несчастного песика, — с жалостью во взгляде говорит Наталия. — Как он тоскует по хозяйке.

— Он лежал тихо в уголочке, когда мы с Даниэлем приехали к миссис Маршалл домой. Но когда мы его позвали, то он почти сразу к нам подошел. И не возражал против того, чтобы поехать с нами.

— Он все еще ничего не ест и не играет? — утоняет Терренс.

— Нет, миска всегда полна еды, а игрушки находятся в легкодоступном месте, но ему все равно, — качает головой Даниэль. — Отказывается даже от своей любимой вкусняшки, которая так противно воняет.

— Слава богу, после ранения не возникло никаких последствий, — отмечает Ракель. — Еще немного – и рана затянется окончательно.

— Ох, еще и миссис Маршалл хворает… — тяжело вздыхает Наталия, приложив руку ко лбу. — Практически не встает с кровати и не расстается с лекарствами.

— Как бы нам все это выдержать и не сойти с ума, — задается целью Анна. — И за Питером присмотреть, и о миссис Маршалл позаботиться, и с Сэмми не спускать глаз. И при всем этом мы должны поддерживать друг друга и самим держаться.

— Было бы тяжелее, если бы мы были одни, — подмечает Эдвард, — Но ведь мы вместе. Нам легче… Как ни как.

— Я в ужасе от мысли, что Маркус может снова избежать наказания за все свои делишки, — признается Терренс. — Если эту тварь не остановить, он так и будет всем гадить. Будет снова и снова пытаться избавиться от Питера и Хелен. И вдобавок к этому найдет себе еще парочку жертв. Вспомнит старые времена, так сказать, и тряхнет стариной.

— Он не сможет вечно строить из себя ангелочка, скорбящего по своей покойной жене и работающий за скромную зарплату, — уверенно отвечает Даниэль. — Рано или поздно маски будут сброшены, и люди увидят, кому мило улыбались все это время.

— А ведь гад молчит о том, что стало причиной ее смерти, — подмечает Терренс. — Хотя ясное дело, что здесь что-то нечисто, учитывая возраст этой женщины.

— Вряд ли ее смерть имеет какое-то отношение к Питеру, — предполагает Анна. — Возможно, это просто очередная жертва Маркуса, которую он безжалостно убил, но которую типа оплакивает для знакомых и друзей.

— Раз никто ничего не знает, значит, в этом деле и правда замешан какой-то криминал, — отвечает Ракель.

— Ее безусловно очень жаль, но нам нет смысла сидеть и гадать, почему она умерла, — спокойно говорит Эдвард.

— Согласен, — уверенно кивает Терренс. — Не стоит даже зацикливаться на этом.

— Слушайте, ребята… — задумчиво произносит Наталия, приложив палец к губе. — Я вчера перед сном еще раз внимательно поизучала всю информацию об Маркусе и его делишках, которую смогла найти в Интернете. И меня заинтересовала одна маленькая деталь.

— О тех убийствах? — уточняет Ракель.

— Нет, кое-что другое. Вы ведь все видели фотографии этого типа, когда он еще был молодым?

— Да, но что с того? — пожимает плечами Даниэль.

— А он вам случайно никого отдаленно не напоминает?

— И кого Маркус должен нам напоминать? — недоумевает Анна. — Что-то я не совсем понимаю.

— Да ладно вам, ребятки, подумайте хорошенько, — настаивает Наталия. — Может, вы уже когда-то об этом задумывались, но очень быстро отогнали от себя эту мысль?

— Прости, Наталия, но лично я совсем тебя не понимаю, — разводит руками Эдвард. — Можешь объяснить поподробнее, что ты имеешь в виду?

— Неужели никто из вас не заметил, что этот Маркус чем-то похож на Питера? По крайней мере, на тех фотографиях, которые гуляют по Сети!

25.3

— Маркус? — удивленно