некоторых свитках говорится, что проклятие убило его, в других — что оно только ослабило его. Но если лорд Годасара действительно ходит и дышит сейчас — после двух тысяч лет забвения — тогда, возможно, он тоже был в летаргическом сне и только недавно проснулся.

— И если он действительно работает с чернокнижниками, это имеет смысл. Чтобы усыпить кого-то, требуется темная магия, — вмешался Лекс. — Такое делать могут только чернокнижники.

Хайди скрестила руки на груди.

— Так если он был в спячке все эти годы, почему проснулся сейчас?

— Из-за меня. — По моему телу пробежала дрожь. Я понятия не имела, что происходит, но знала, что права. И снова перед глазами пронеслись воспоминания, которые не были моими, как и сила, текущая во мне. Сила, которая управляла временем. — Что бы ни случилось со мной, с кометой и парадом планет, думаю, это связано со Священным кругом. И думаю, что этот лорд эльфов ждал тысячи лет, чтобы пробудиться, из-за силы во мне.

Уайетт зарычал, и все члены Третьего отряда обеспокоенно переглянулись. Шарлотта одарила меня короткой мимолетной улыбкой, которая не коснулась ее глаз.

Я попыталась сосредоточиться.

— Что значит этот летаргический сон и как колдуны могут это сделать?

Николас снова пролистал документы.

— Стазис означает, что твое тело впадает в глубокую кому, но оно не стареет. Считай, что это криогенная заморозка, но для нее требуется огромная и незаконная темная магия. Именно поэтому мало кто осмеливается ее использовать. Но если лорд эльфов ходит среди живых, значит, темной магией воспользовались.

— Вот дерьмо. — Бишоп присвистнул. — Значит, это правда. — Я сердито посмотрела на него и он виновато улыбнулся. — Не то чтобы я когда-либо сомневался в вас, мисс Мейерс.

Уайетт встал сбоку от меня, энергия альфы исходила от него бурными волнами. Все остальные старались убраться с пути его магии.

— Я хотел показать вам еще кое-что, майор, — сказал Николас Уайетту. Он вытащил еще лист и указал на несколько строк текста. — В свитке, который нашел мастер Годрик, говорится, что перед тем, как Вераселли погрузилась в глубокий сон, она выпустила свою силу на небеса, чтобы однажды передать ее достойному наследнику.

— Наследнику? — в шоке спросил Уайетт.

Николас кивнул.

— Это совпадает с тем, что мы обнаружили до парада планет.

— И что это значит? — спросила Хайди.

Уайетт посмотрел на Марни, которая была странно тихой во время всего разговора. Он упер руки в бедра и обратился к Третьему отряду.

— Горгульи сделали несколько открытий, прежде чем Эйвери, — он с трудом сглотнул, как будто следующие слова причинили ему боль, — умерла. В одном из найденных ими свитков говорилось: «Ибо, когда предсказанная пара родит нашего наследника и сила пробудится в шаре пурпурного света, наше правление положит начало восхождению древнего, и только тогда пророчество сбудется. Магия пробудится в наследнике, которому суждено проложить путь для рождения богов. Только тогда мы восстанем».

— Но в ни в одном документе не говориться, кто этот наследник, — заключила Шарлотта.

Уайетт кивнул.

— Мы узнали, что в свитках говорится об Эйвери после того, как ее родители посетили болгарские библиотеки. И теперь мы знаем, кому было суждено восстать. Повелителю эльфов и Священному кругу. Они восстали.

— Итак, Вераселли, богиня времени, оказалась в этом царстве, лорд Годасара поработил ее, но прежде чем ему удалось вырубить ее, она высвободила свою силу, чтобы передать ее достойному наследнику, — сказала я. — И я этот наследник. Так значит во мне сила богини?

Уайетт опустил голову, положив руки мне на плечи. Я была рада, что сижу, потому что чуть не падала в обморок.

— Вот дерьмо, — снова сказал Бишоп.

— Действительно, дерьмо. — Шарлотта придвинулась ближе ко мне и положила руку на мое предплечье, в то время как Уайетт продолжал нависать надо мной.

У меня перехватило дыхание, но я была благодарна им за поддержку. Не каждый день узнаешь, что обладаешь силой богини. Чертовой богини! Неудивительно, что я не могла контролировать магию. Никто не знал, как управлять такой мощью.

— Какой последний отчет по периметру? — спросил Уайетт Бавара.

Бавар достал свой планшет и начал что-то печатать.

— По данным стражи все спокойно с тех пор, как мы прибыли вчера. Не было никаких признаков незнакомцев или темной магии. И по периметру не бродит воскресший эльфийский лорд. Но это только вопрос времени, когда он появится здесь. Если он две тысячи лет ждал силу богини и теперь знает, что она у Эйвери, что-то подсказывает мне, что он не собирается терять времени даром.

Магия Уайетта чуть не снесла все вокруг.

— Мы должны сказать Уэсу. Нам здесь понадобится больше отрядов.

— Сейчас я сообщу своему дяде, что нужен пропуск для солдат. Третий отряд, приготовиться к нападению.

Все пришли в движение, а во мне пронеслось неприятное ощущение. Словно легкое воспоминание, которое не принадлежало мне. Например, откуда я знала, что такое Священный круг.

Возможно у меня были воспоминания богини времени?

Я отбросила эту мысль и попыталась сосредоточиться на том, что происходило вокруг меня.

Все были вооружены, кроме Уайетта и Бишопа. Сила оборотня была в волке.

Бишоп выглядел спокойным, но на руках Уайетта проявилась шерсть, но тут же исчезла. Какая-то часть меня понимала, что происходит. Уайетт мог сорваться в любой момент. Я была его парой, и он знал, что мне грозит опасность.

И он умрет, защищая меня.

Или убьет любого, кто угрожает мне.

— Уайетт? — Я встала и обошла стул. — Все в порядке. Бавар прав. Его еще нет здесь. Прямо сейчас никто не пытается причинить мне вред.

Он крепко обнял меня, прижав к себе.

— Но он знает, что ты здесь, — прорычал он нечеловеческим голосом.

Я запустила пальцы в мягкие волосы у него на затылке.

От него исходили волны магии, словно бушующая река падает с горы. Он притянул меня ближе и уткнулся носом в мою шею. Все его тело дрожало.

— Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. — Его голос все еще звучал неестественно, а руки были как стальные канаты. — Я не могу потерять тебя снова.

— Ты меня не потеряешь.

Уайетт поднял голову.

— Бавар показал тебе план побега?

Бавар закинул ножны с мечом за спину.

— Да. Она останется в безопасной комнате, сбежит в штаб-квартиру только через ключ от портала, если защита замка падет. Если ее здоровье пошатнется, мы будем разбираться после.

Я в замешательстве нахмурилась. Я знала, что они говорили обо мне, но мне не объясняли план побега. Но у меня не было времени спросить об этом, потому что Бавар крикнул:

— Мистри!

Послышалось шарканье ног,