В идеале нужен одиночка с минимальным общением в коллективе. Мне Кутейникова хватило, чуть не спалился.

Я обвёл взглядом команду. Четыре человека под сводами заброшенного ботанического сада, в сотнях световых лет от дома. Вокруг щебечут четырёхкрылые птицы, журчит ручей, пахнет цветами, и где-то вдалеке, за кронами серебристых пальм, виднеется край розового океана. Мы готовимся к самому сложному убийству в нашей карьере, и никто не выглядит испуганным. Сосредоточенные, собранные, каждый занят своим делом. На всякий случай я даже сохранил этот кадр в архив фотографий.

— Всё, работаем, — подвёл итог я. — Времени мало. Связь через меш-сеть. По любым вопросам сразу ко мне. В общем, всё как обычно. Работаем…

Я уже собирался развернуться и направиться к флайеру, когда Дашка вдруг подняла руку, останавливая меня.

— Подожди. Есть ещё кое-что. Я не хотела рассказывать по визору, такие вещи лучше обсуждать лично.

Я обернулся. По её тону, по тому, как она чуть нахмурилась, подбирая слова, я понял: сейчас прозвучит что-то важное.

— Я кое-что накопала по «Био-Фарм», — начала она. — Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы понять: дело серьёзное. Намного серьёзнее, чем мы думали.

Мишка, уже направившийся было к флайеру, остановился и вернулся обратно. Саня замер с очередным серебристым плодом в руке, забыв про него напрочь.

Дашка обвела нас взглядом и продолжила:

— «Био-Фарм» и «Заслон» вели совместный проект. Что-то связанное с улучшением человека. Деталей я не нашла. Доступ к этим данным закрыт наглухо, а взломать сеть «Заслона» или «Био-Фарм» нереально, вы сами знаете. Но сам факт сотрудничества подтверждён. Они работали вместе несколько лет, и это были не разовые контракты, а долгосрочная программа.

Она замолчала, давая нам время переварить услышанное.

Первым, как обычно, отреагировал Саня. Он отбросил наконец этот чёртов плод и медленно, тщательно подбирая слова, произнёс:

— Проект по улучшению человека. Совместный… «Био-Фарм» и «Заслон»… Хм-м… — Он посмотрел на меня, потом на Мишку и перевёл взгляд на Дашку. — А мы не могли стать участниками этого проекта? Нас ведь тоже улучшали, насколько я помню. Исаев ведь что-то говорил про уникальный эксперимент.

— Мы об этом ничего не знаем, — покачала головой Дашка. — Это только гипотеза. Данных нет. Всё, что у меня есть, — это обрывки информации, слухи и косвенные подтверждения. Хотя звучит правдоподобно.

— Слишком правдоподобно, — пробормотал Мишка. Он вдруг стал серьёзным, и от его недавней эйфории по поводу удачного выстрела не осталось и следа. — Нас готовили для чего-то конкретного. Может, мы сами — часть этого проекта или… — Он на мгновение замер и произнёс то, о чём думал каждый из нас: — Мы и есть те самые улучшенные люди.

Повисла пауза. Четырёхкрылая птица села на ветку ближайшей пальмы и завела свою хрустальную трель.

— Ой, да заткнись ты, — отмахнулся от птицы Санёк.

— Это ещё не всё, — прервала молчание Дашка. — Мне удалось получить доступ к данным операции Карины. Знаете, куда их отправили? В сектор Z. Задача была простая, если судить по документам: ликвидировать некий объект и всех, кто там находится. Никаких деталей об объекте, никаких подробностей о том, кто именно там находится. Только координаты и приказ на полную зачистку.

— Что за объект? — спросил я.

— Я же говорю: неизвестно. Но есть кое-что ещё. — Дашка сделала глубокий вдох, и я понял, что сейчас прозвучит самое важное. — Там, в секторе Z, связь работает из рук вон плохо, похоже, что-то случилось на самой базе. В общем, сообщения доходят до накопителя врат с огромной задержкой и в крайне убитом состоянии. Но одно сообщение всё же дошло. Вернее, его обрывок. Это запись с визора Карины. Я её восстановила, насколько это было возможно.

Она замолчала. Я ждал, хотя внутри уже всё сжалось в тугой, холодный ком.

— Карина с группой вступила в бой с какими-то людьми. Или не с людьми. На записи она кричит своим, чтобы отходили, и… — Дашка запнулась. — Её последние слова перед тем, как связь оборвалась: «Они не люди. Повторяю, они не люди».

— Что значит «не люди»? — Мишка нахмурился. — Роботы? Дроны? Чужие? Что там за херня?

— Я не знаю, — покачала головой Дашка. — На записи видно только то, что они выглядят как люди. Двигаются как люди. Но Карина почему-то утверждает обратное. И она не из тех, кто стал бы кричать такое без причины. Она вообще не из тех, кто паникует в бою. На момент записи все жизненные показатели были в норме. Ну, насколько это возможно для боевого режима.

Саня почесал подбородок. Вид у него был задумчивый, почти отстранённый. Так он выглядел всегда, когда просчитывал варианты.

— Скорее всего, Карина мертва, — произнёс он наконец. — Если связь оборвалась, сектор закрыт, а она не вышла на связь до сих пор — шансов практически нет. Прости, Кость…

— Нет, — упрямо ответил я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я хотел. — Ты не знаешь её так, как я. Никто из вас её не знает. Карина — лучший тактик на нашем потоке. Если бы она погибла, её группа погибла бы вместе с ней. Но Дашка сказала: на момент записи жизненные показатели всей группы были в пределах нормы. То есть они были живы.

— Это правда, — подтвердила Дашка. — Я проверила телеметрию. На момент отправки сообщения все четверо были живы и даже не ранены. Показатели: повышенный пульс, адреналин, но ничего критического.

— Значит, они могли выжить, — подвёл я итог. — Карина не из тех, кто сдаётся. Если есть хоть малейший шанс, она за него уцепится.

— Допустим, — не стал спорить Саня. — Но мы всё равно ничего не можем сделать прямо сейчас. Связи с сектором нет, врата туда никого не пускают и никого оттуда не выпускают. Сектор закрыт наглухо.

— Откуда ты знаешь? — уточнил Мишка.

— А ты сам подумай, — хмыкнул Санёк, — И вспомни протоколы безопасности «Заслона». Если там произошла какая-то утечка, например, вируса или ещё чего похуже, сектор наверняка законсервировали. Мы же только что говорили об экспериментальной программе «Био-Фарм». Уверен, что эти события связаны. Карина кричала: они не люди. Как думаешь: почему?

— Может, ты и прав, но это всё ещё гипотеза. У нас нет доказательств, и в сектор Z