делая его более жизнерадостным и даря надежду на лучшее. Встав в свет, наслаждалась теплом. Все мысли из головы вылетели.

Все умирают, вот и я скоро прощусь с жизнью.

Я сама всё испортила. Доверяла всем подряд, верила, что люди, которые рядом со мной любящие и порядочные.

Хотела, как лучше, а получилось, как всегда.

Я получила от жизни всё, что хотела: интересная работа, признание, любовь…

У меня была любовь. К дракону.

Я даже в сказку попала.

На что мне жаловаться? Только на свою глупость.

Я прошла в угол, где лежала солома. Села на неё и облокотилась спиной на стену. Не достойна я солнечного света.

Холод ласково прикоснулся к спине, разливаясь по всему телу. Пусть будет так. Пускай я замёрзну. Может сердце станет меньше болеть.

Прикрыв глаза, я тихо сидела, прощаясь с последними днями своей жизни.

Из забытья меня вывел стук шагов. Открыв глаза, увидела, что солнца в моей камере уже нет. А сырость проникла через одежду и прилипла ко всему телу вызывая озноб.

— Она не пыталась сбежать? — раздалось рядом с камерой.

Грейс? Ещё не наигралась?

— Нет, всё время сидела тихо и не вставала, — ответил ей стражник.

— Позвольте нам поговорить с ней наедине.

Я не стала поворачиваться и смотреть на человека, который был рад моему провалу. Я ничего плохого не делала этой девице и никогда не желала ей зла. Но слушать её насмешки не желаю.

Не хочу. Всё это такое земное. Сегодня ты счастлив и летишь на крыльях любви, а завтра убит горем. Грейс не всегда придётся торжествовать.

Старжник ушёл. Его шаги растворились в гулком коридоре. В меня прилетело заклинание, больно ударив в сердце. По телу потёк поток чужой магии, вызывая желание передёрнутся и сбросить с себя её, но я застыла не в силах пошевелиться.

Как же холодно.

Грейс боится, что я сбегу?

Лязгнул замок и заскрипела дверь. Девица прошла в камеру и встала передо мной.

— Нам надо поговорить, — деловито сказал она. — Но я не хочу, чтобы ты сбежала, поэтому обездвижила всё, кроме твоего лица.

Я смотрела на пышущую довольством девушку. В руках у неё горел фонарь, в глазах сверкало торжество.

Красивая. Родовитая. Не глупая.

Несчастная и никому не нужная.

Хотела отвернуться, но не смогла. Шея не ворочалась. Попробовала пошевелить пальцами на руках — неудача.

Даже взгляд отвести не могу.

Неужели это так важно сейчас поговорить? Ведь они уже всё решили и вынесли мне приговор. Что даст моё признание или не признание вины? Скажи я любую гениальную оправдательную речь — её перевернут и только утвердятся в своём мнении, что я преступница.

Скорее бы всё закончилось.

— Знаешь, я не такая плохая, как ты думаешь. Ведь ты, наверняка, считаешь, что я сдала тебя Дугласу только потому, что я его истинная и хочу за него замуж? Но это не так! Я с детства мечтала быть шпионкой. Мне хотелось приключений, спасать людей, быть полезной стране. А когда выросла, папа не разрешил получить соответсвующее образование, но я сама подошла к герцогу Дугласу старшему и попросила взять меня на службу. Он дал мне первое задание. Знаешь какое?

57 глава

57 глава

Я молчала. Зачем мне всё это знать? Чтобы больше мучиться? Да мне уже всё равно!

Грейс не видела, что мне неинтересно. Она решила, что ей нужно забить жирный гвоздь в мой гроб, унижая своими откровениями. Закрыться от слов Торрес возможности не было, а она трещала и трещала, что следила за мной по заказу Дугласа старшего, а теперь станет спецагентом Тайной канцелярии и будет работать в паре с Энтони.

Все люди добрые?

Я ошиблась. Есть среди нас больные, зацикленные на себе человечешки. Были бы мы на Земле, отправила бы Грейс к психиатру.

— А теперь отвечай! Это ты спланировала это мерзкое покушение?

Ну точно больная.

— Нет.

— Врёшь!

Я попыталась пожать плечами. Не получилось.

— Из-за тебя Энтони улетел в замок и сидит там безвылазно! Он не хочет сотрудничать со мной. Я принесла ему столько улик против тебя, а он даже не пустил меня на порог!

— Так прокляни его, может тогда он тебя полюбит, — усмехнулась я, вспомнив историю нашего знакомства.

— Ага, так я тебя и послушала, — выставила на меня обвиняющий палец Грейс. — Это ты его прокляла, поэтому он везде за тобой таскался.

Логично. Что поделаешь?

— Ты теперь сгниёшь в тюрьме! Понятно! Я лично об этом позабочусь! Тебя ничего не спасёт!

Грейс развернулась, взметнув юбками пыль с пола камеры, и пошла к выходу. Я не могла за ней проследить взглядом и не видела, что она делала, лишь слышала, что едва лязгнул замок, девица замолкла и тишина наполнила камеру.

Холод. Спина просто вся озябла. И не повернуться. Не растереть тело руками, не подвигаться, чтобы разогнать кровь.

Ничего. Ещё чуть-чуть.

Удаляющиеся шаги.

Фух. Легче дышать.

Ушла. Вот и отлично. Осталось только отойти от заклинания.

Я прикрыла глаза. Может, получится задремать и набраться сил, а то в таком состоянии всё равно нечего делать, как только наблюдать за тем, как холод наполняет всё тело, заполняя каждый его участок.

Зима. Я стою на остановке с мамой. Она крепко держит меня за руку. От её ладони тепло проникает в меня, доходит до сердца, заставляя его согреться. Мне семь лет. Мама злится.

— Настя! Я разочарована в тебе! Никогда не думала, что моя дочь сломает руку однокласснице только из-за того, что не захотела делиться конфетой. Ты понимаешь, что это низко! Ты поступила, как жадное чудовище! Впрочем, ты всегда была эгоистичной, чему я удивляюсь?

Мама отворачивается в сторону. И отдёргивает от меня руку.

Холод пробирает до костей. Я смотрю на руку мамы. Варежка с красным цветком, я так часто рассматривала эти рукавички, помню каждый стежок и петельку на них.

Я действительно эгоистка. Зачем я попыталась кому-то что-то доказать, что всё не так, как кажется? Сделала только хуже.

Нельзя отказывать людям в их просьбах. Я же могла поделиться последней конфетой. Дома есть ещё.

Я протянула руку, чтобы согреться от любимой руки, но мама сделала от меня шаг в сторону и отвернулась.

Сердце сжалось.

Я отвернулась, чтобы не заплакать. Когда ты не оправдываешь ожидания людей, они от тебя отворачиваются. Больно и страшно. Не хочу быть одна.

Рассматриваю людей,