согласился отправить группу, чтобы она вмешалась. Но в кафе, где проходила встреча, не было ни Паука, ни Ивана, а камеры там не работали. И конспиративной машины Ивана, которая стояла в квартале отсюда, тоже не было.

И только тогда Петренко поднял тревогу.

* * *

Некоторое время спустя…

Иван очнулся, сидя за рулём машины такси, которую использовал для операции. Он не понимал, сколько прошло времени, что это за район, и почему он здесь.

— Ну что, поехали? — сказал голос с заднего сиденья, потом раздался смех. — До вокзала увезёшь, командир? И за сколько?

— Что за… — Иван попытался шевельнуться, но не мог.

Мышцы не слушались, а в голове будто перемешались все мысли. Причём она болела так, будто виски просверлили насквозь. Как он здесь оказался? Он помнил, что вошёл в кафе, но Паука не было… потом пошёл в туалет. Связь не ловила, как отрезало.

И потом он вышел… И всё, как отрезало. Нет, он сел в машину, захотел связаться с группой, которая с какого-то перепуга не вмешалась при обрыве связи, и тогда…

— Такси-такси, вези-вези, — напевал человек с заднего сиденья. — Вдоль ночных домов, мимо чьих-то снов… Помнишь песню? А, ну да, ты же молодой, тогда ещё и не родился.

Он наклонился вперёд, и в зеркале заднего вида появилось лицо Паука. Он улыбался.

Но кто-то ещё сидел на переднем сиденье. Иван покосился на него. Обычный мужик-работяга под полтинник, немного опухший, выбритый, но не очень тщательно. Вид добродушный, но глаза будто пустые, как из стекла. Этот человек молчал, немигающе глядя на Ивана.

— Ну что, друг, давай поболтаем? — Паук положил Ивану руку на плечо. — Из «Контура» ты, значит?

— Ничего не скажу. А ты попал, понял? — Иван едва мог говорить. — Отпусти или…

— Скажешь-скажешь, — Паук перестал улыбаться и кивнул мужику на переднем сиденье.

Тот достал тонкий шприц уже с набранным препаратом. Ну и привычно прикрыл рот Ивану, чтобы тот не орал…

Через некоторое время Паук продолжал допрос.

— Ты из «Контура»?

— Да, — отозвался Иван, будто сквозь сон.

Препарат усиливал чувствительность, и даже простой щипок отзывался сильной болью. Но мужик щипками не ограничивался. И действовал осторожно, без следов.

— Понятно, — Паук цокнул языком. — Знал бы это раньше… или как там? Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, да? Но теперь уже поздно. Как на меня вышли.

— Наводка через пойманного шпиона доктора Ланге, — тяжело дыша, говорил Иван.

— А Папа про нас не забыл, — Паук засмеялся.

Мужик с переднего сиденья не ответил.

— А на тебя вышли через анализ записей разговоров, — продолжал Иван, — которые записала умная колонка.

— Вот до чего техника дошла. Кто руководил?

— Сначала руководил я, но сегодня утром поставили Петренко.

— Понятно. И что дальше? Не, брат, так дело не пойдёт. Давай ещё укольчик, а то он расслабился…

Через какое-то время Иван продолжал:

— Решили, что можно использовать тебя против доктора. Почти вся его сеть уничтожена, кроме тебя. И наверху решили, что нужен кто-то более опытный, чем я.

— Хреново твой Петренко руководит, у тебя лучше получалось, я даже сначала не понял. А вот сегодня утром, когда ты со мной на контакт вышел, я как понял, — Паук засмеялся. — Но это можно использовать… Ты молодец, говори-говори. Не молчи. Пока молчишь, мы делаем уколы.

Мужик с переднего сиденья следил за его состоянием и ставил уколы очень тонкой иглой.

— Вот и умничка, — сказал Паук, когда закончили, и потрепал Иван по голове. — А тот пацан с вами?

— Какой пацан?

— Который репетитором был? — он перестал улыбаться. — Вызвони его тоже.

— Нет, — Иван замотал головой, понимая, что зачистят ещё одного свидетеля.

— Точно нет? — Паук нахмурился.

— Нет. Он не в курсе. Только передал и всё, для этого завербовали парня со стороны. Чтобы выглядело убедительно.

— Ну-ка, — Паук снова кивнул. — Ещё один.

Мужик сделал ещё укол и закрыл Ивану рот. Через три минуты убрал кляп, и ещё две минуты подождали, пока Иван снова смог нормально дышать.

— С вами он или нет? Лучше не зли меня.

— Нет, — выдавил Иван, скрипя зубами. — Не с нами, он не в курсе. Для легенды использовали студента, через чат. Он не в Игре.

— Вот как. Ну, был бы он с вами, ты бы его сдал, как и Петренко своего, — Паук растрепал ему причёску, а после откинулся на сиденье и задумался. — Как бы сделать лучше? Наш Папа всё равно нас кинул, — он усмехнулся и подмигнул мужику впереди. — А жить-то как-то надо. Ладно. Ты не мусори особо, — Паук потянулся к двери, — а с остальным разберёмся. А я подумаю, как лучше сделать.

А мужик на переднем сиденье набирал другой препарат, чтобы замаскировать следы.

— Придумал, — объявил Паук. — Петренко у вас честолюбивый, вот он меня пусть и завербует. Будет за мной присматривать, каждое слово слушать, в рот заглядывать. От ментов прикроет, от чекистов. А про тебя скажут, что ты разбился. Ему выгодно будет глаза закрыть, лишь бы я с ними сотрудничал. Я ему такого наплету. А дальше разберусь. Бесишься? — он наклонился вперёд и улыбнулся. — А не поможет…

* * *

Этим вечером…

Я сел на кровать и достал телефон. Сложно было сосредоточиться после того, что узнал, голова не варила. Но надо было действовать, а не сидеть. Пока следы ещё горячие.

— Привет, Лёш, — хрипло сказал я, набрав номер.

— Хай, Вадик, — отозвался Лёша. — Чё с голосом?

— Завтра на пары не приду, — я потёр лоб.

— А что случилось?

— Да друг в аварии погиб. Ты его не знаешь.

— Что⁈ — вскрикнул Лёша. — Надо чем помочь?

— Не, не надо. Просто скажи, что меня не будет. Потом увидимся.

Я отключился и положил телефон рядом с собой.

Никак не мог сосредоточиться ни на чём с тех пор, как узнал о случившемся. Сказали, что Иван превысил скорость и разбился, погиб на месте. Ушёл с операции, никому не сказав, пропал, а потом нашли покорёженную машину и его внутри. Будто хотел что-то замутить, но