И пока они шли по коридору рука об руку, Элла почти видела, как она могла бы… вписаться во всё это. Как у такого полуголого, бесстыдного орка, как Натт, пожалуй, и должна быть рядом дикая, дерзкая, полураздетая женщина, носящая его меха и драгоценности.

Этого было достаточно, чтобы Элла продолжала идти, беззвучно ступая босыми ногами по гладкому каменному полу, пока Натт вел её по постепенно расширяющемуся коридору — по крайней мере, до тех пор, пока не появился кто-то еще. Другой орк. Огромный, неповоротливый и смертоносный, и он шел прямо на них.

Шаги Эллы дрогнули, её тело инстинктивно развернулось, прячась за спасительной фигурой Натта — но Натт замедлил шаг, остановился, заговорив с этим незнакомым орком на их непонятном черном наречии. А паника Эллы всё нарастала, доходя до самых пят — и она бы, наверное, сбежала, если бы незнакомый орк вдруг не повернулся и не улыбнулся ей, и даже не отвесил изящный полупоклон.

— Приветствую тебя, женщина, — произнес он теплым, мелодичным голосом. — Добро пожаловать в нашу гору. Я Бальдр из клана Гриск.

Элла всё ещё не могла оторвать взгляд от покрытого шрамами зеленоватого лица орка, от его огромной мускулистой фигуры, для которой его плотно облегающая туника казалась слишком тесной, — но, к счастью, долгие годы светского воспитания взяли верх, и она почувствовала, как делает книксен и склоняет голову.

— Рада знакомству, Бальдр из клана Гриск, — сказала она лишь слегка дрогнувшим голосом. — Я Элла Ридделл из Эшфорда.

Когда она подняла взгляд, орк всё ещё улыбался, и если он и заметил шокирующий наряд Эллы, то не подал виду; его лукаво блестящие черные глаза не опускались ниже её лица.

— Мы все с нетерпением ждали встречи с тобой, женщина, — сказал он. — Особенно Капитан и его пара. Приведешь её к нам, Наттфарр, при первой же возможности?

— Ах, — ответил Натт, и его голос, и глаза выдавали несомненное упрямство, но Бальдр лишь снова лучезарно улыбнулся Элле, после чего развернулся и ушел. Оставив Эллу озадаченно моргать ему вслед — пока она не столкнулась с ужасающим зрелищем: по коридору прямо к ним вышагивали еще четыре огромных орка.

Эти выглядели еще более пугающе, чем Бальдр, не в последнюю очередь потому, что все они были с обнаженным торсом, как Натт, и щеголяли с шрамами по всем своим огромным, мускулистым серым телам. И их сверкающие глаза, устремленные на Эллу, были куда более знакомыми, чем у Бальдра, более откровенно оценивающими, а ближайший из них — с идеально прямым носом, длинными распущенными черными волосами и толстым золотым кольцом, продетым сквозь сосок, — оглядывал Эллу с ног до головы с откровенным бесстыдством. Его черные глаза задержались в первую очередь на её груди, затем на голом животе и на паху.

Но Натт улыбался этим оркам с куда большей теплотой, чем Бальдру, а его когтистая рука хлопнула хмурого орка по плечу.

— Девочка, это мои самые верные братья, — сказал он ей. — Они станут моей охраной, когда я приму имя Говорящего. А это, братья, моя сладкая маленькая девочка. Элла.

На её имени его голос прозвучал осторожно, но при этом гордо, а другая рука плотно обхватила её голую талию, подталкивая вперед. Он хотел, чтобы эти устрашающие орки увидели её, и хотя тело Эллы слегка дрожало, она заставила себя держать голову высоко и даже попыталась улыбнуться.

— Здравствуйте, — сказала она, сделав легкий книксен. — Очень рада знакомству со всеми вами.

Рука Натта одобрительно сжала её талию, и он начал представлять их друг другу, пока Элла изо всех сил старалась запечатлеть в памяти имена и лица. Двоих самых высоких орков, обоих с торчащими волосами и похожих друг на друга, звали Трейн и Трак, и они, по всей видимости, были кровными братьями, рожденными одной матерью. Следующим был Варинн, чуть пониже и пошире в плечах, с длинной косой; он одарил Эллу зубастой улыбкой, которая казалась настороженной, но искренней. И последним был Даммарр, тот самый орк с распущенными волосами и проколотым соском, который всё ещё оглядывал Эллу с ног до головы и кривился так, словно её присутствие было чем-то оскорбительным.

— Ты не сказал, брат, — произнес он, и его черные глаза наконец метнулись к лицу Натта, — что она привязана к тебе по запаху.

Это прозвучало почти… обвиняюще, и Элла почувствовала, как Натт рядом с ней пошевелился, как напряглись мышцы под его кожей.

— Ах, — сказал он, — пока что.

Взгляд Даммарра резко вернулся к Элле, его глаза сузились с явным неодобрением.

— Разве ты не обручена с мужчиной, женщина? — требовательно спросил он. — Разве ты не собираешься выйти за него замуж? За того самого, кто охотится на нашего брата и жаждет его убить?

Элла поморщилась и бросила вороватый, неуверенный взгляд на Натта.

— Эм, — сказала она вполголоса, — я не уверена, что нам стоит говорить о таких вещах… здесь?

— Ах, мы знаем все его секреты, — вмешался один из высоких братьев с торчащими волосами, Трак, ухмыльнувшись суровому лицу Натта. — Но об этом не говорят среди остальной нашей родни. Так ведь, Даммарр?

Он потянулся из-за спины Варинна, чтобы дернуть Даммарра за прядь распущенных волос, но тот полностью проигнорировал его, продолжая хмуро смотреть на Эллу.

— Значит, ты всё же намерена выйти замуж за этого человека, — сказал он; в его голосе слишком явно сквозило презрение. — Так почему же этот человек не заявил на тебя свои права? Почему он к тебе не прикасался? Почему ты до сих пор привязана по запаху к орку?

Элла чувствовала себя совершенно растерянной; она отшатнулась назад, бросив еще один беспомощный взгляд на Натта — и увидела, что он уже свирепо сверлит Даммарра взглядом; его лицо было мрачнее тучи, челюсть плотно сжата.

— Не обращай внимания на моего брата, девочка, — прошипел он. — А ты прекратишь это, Даммарр.

Но Элла странным образом зацепилась за это незнакомое выражение «привязана по запаху», и она услышала, как её предательский голос заговорил, прежде чем она успела себя остановить.

— Я… я не понимаю. Что вы имеете в виду, говоря, что я привязана к нему по запаху?

Губа Даммарра презрительно скривилась, но он не ответил, а Варинн, стоявший рядом с ним, откашлялся.

— Он имеет в виду, — сказал он, ткнув Даммарра локтем в бок, — что ты пахнешь только Наттфарром и никем другим. Мы называем это «привязанность по запаху». Это… — он бросил взгляд на лицо Натта, — редкая награда среди орков. И больше всего среди Гриск.

Ох. Щеки Эллы невыносимо