— А почему плохо? Во-первых, нам заплатят. Во-вторых, этим мы привлечем покупателей, которые пока слыхом не слыхивали о нашем магазине.

— Это большая ответственность, — голос Карташова дрожал, как тремоло, и его недовольство рассердило приятеля.

— Да ты никак не рад?

— Я рад, очень рад, — поспешил оправдаться ювелир. — Просто это очень неожиданно.

— Завтра встречаемся в магазине в 08:00, — сообщил Юрий. — И не опаздывай. Приедут организаторы, а до нашей с ними встречи нам нужно многое с тобой обсудить. Ну, пока. Переваривай новость.

Он отключился, и Виталий, бросив телефон, подошел к окну. Немного распогодилось. Солнцу и ветру удалось сдвинуть с места тучи, и они уже не кидали капли дождя куда попало. Обычно в такие дни он предлагал Жене поехать в лес, побродить по тропинкам, усыпанным березовыми и осиновыми листьями, но сейчас у него не было настроения. Карташов знал: как только Дарья и ее альфонс получат информацию о переносе выставки, женщина обязательно появится на горизонте, и, самое страшное, он не сможет ей отказать.

Глава 56. Выборнов, 1959

В отделе было оживленно и пахло бутербродами с колбасой. Некоторые милиционеры, не успев позавтракать дома, приносили с собой пакеты и, заварив кофе или чай, с наслаждением чавкали, стараясь хотя бы на несколько минут забыть обо всем, что писалось в сводках. Винниченко потянул носом и поморщился:

— У нас, как всегда, поздний завтрак.

Виталий, поджидавший его в коридоре, усмехнулся:

— Будто в первый раз.

— Колбасу сегодня кто‐то принес шибко пахучую, — пробурчал Виктор. — Ладно, пойдем ко мне, введешь в курс дела.

Они прошли к Винниченко, и Лещев закрыл дверь и плюхнулся на стул.

— Чайком не угостишь? — поинтересовался он, закинув ногу на ногу.

— Не угощу, пока все не расскажешь, — отозвался майор. — И не медли, если хочешь насладиться крепким чайком с вареньем моей тещи.

Капитан скрестил руки на груди.

— Ради этого я расстараюсь, товарищ следователь. Итак, убита, как я уже говорил, Екатерина Борисовна Марченко.

В дверь постучали.

— Товарищ майор, машина готова, можем ехать на место преступления, — отчеканил сержант Будников, водитель отдела.

— Обойдешься без чаю, — хихикнул Винниченко и, поднявшись, стукнул Виталия по плечу. — Давай, поторапливайся.

Виталий вздохнул и с несчастным видом поплелся за Виктором. Выйдя на улицу, Винниченко порадовался, что сегодня не придется добираться общественным транспортом. Небо брызгало мелким, но холодным дождиком, ветер с каким‐то остервенением гонял желтые листья. Милиционеры забрались в теплый салон, и машина медленно тронулась с места.

* * *

Погибшая Марченко жила в старой пятиэтажке в самом центре города, в двухкомнатной квартире с высокими потолками и балконом с видом на парк. Виталий с восхищением уставился на мебель из карельской березы.

— Вот здорово! Моя мать из кожи вон лезла, чтобы приобрести такую стенку, но где там.

— У твоей матери не было связей в горкоме партии, — невозмутимо заметил майор, чувствуя себя неуютно среди великолепия.

— Это точно, — согласился Лещев. Судмедэксперт, азербайджанец Рафик Бебутов, колдовал над трупом. Увидев коллег, он поднялся и пожал им руки. В углу жалась какая‐то полная женщина с кудрявыми сечеными волосами под барана — явно химическая завивка, притом передержанная. Сначала следователь решил, что это понятая, но потом обратил внимание на пожилую пару — худую седоватую даму с пучком на затылке и морщинистым желтоватым лицом и мужчину ей под возраст, совершенно лысого.

— Кто это? — спросил он, ни к кому не обращаясь, и Рафик ответил:

— Ее лечащий врач. Пришла, чтобы измерить давление и сделать укол.

— Она обнаружила тело? — уточнил майор.

— Нет, тело обнаружила соседка, но она сейчас не готова для разговора. — Виталий ответил с явным сожалением, словно был уверен, что соседка могла рассказать много важного.

— Что скажешь об убитой? — поинтересовался Виктор с энтузиазмом. Эксперт иногда творил чудеса, позволявшие раскрывать дело в считаные дни, и Винниченко надеялся, что и в этот раз он не подкачает. Может быть, еще удастся вырваться в Светогорск на выходные? Но Рафик покачал головой, растрепав черные, как уголь, волосы, и вздохнул:

— Причину смерти вы и без меня видите. На лице погибшей живого места не оставили. А вот и орудие преступления. — Он покосился на топорик для рубки мяса — такой Татьяна использовала для отбивных.

— Для этого не нужно быть волшебником, — согласился майор, наблюдая, как Бебутов аккуратно складывает улики. — Больше ничего?

— Может, что‐нибудь добавлю после вскрытия, — пообещал судмедэксперт, впрочем, как‐то неуверенно. — Скорее всего, без вашей работы мысли не обойдешься.

Винниченко сделал знак санитарам, и они погрузили труп на носилки. Виктор задумчиво разглядывал кровавое пятно, так нелепо смотревшееся на паркете. Понятые, усевшись за стол, внимательно читали протокол. Врач по-прежнему жалась в углу, ожидая, когда на нее обратят внимание.

— Интересно, кто так ее? Виталя, что удалось выяснить? — процедил майор.

— Одинокая шестидесятилетняя мадам, — с готовностью ответил оперативник. — С первым и единственным мужем развелась давно, двадцать лет назад. Детей у них не было, поэтому Марченко жила в свое удовольствие.

— С чего ты взял? — удивился Винниченко.

— Да не прикидывайся, — усмехнулся Лещев и подмигнул. — Квартирку вон себе какую выбила, обставила ее по высшему разряду. Работала она делопроизводителем в горкоме партии, не бог весть какая шишка, но все‐таки не рядовой член нашего общества.

— И все же ее кто‐то сильно ненавидел, — пробурчал Виктор. — Так изуродовать лицо — это дать волю своей злости. — Он взглянул на женщину, которая назвалась врачом погибшей. — Простите, можно ваши документы?

Та с готовностью открыла сумочку:

— Хорошо, что паспорт прихватила. Не ожидала ведь, что Катю убьют.

— Значит, Раиса Ефимовна Готовченко. — Винниченко передал паспорт Лещеву, который по-хозяйски расположился за столом, готовясь записывать показания свидетельницы. — Вы являлись ее подругой?

Раиса покачала головой:

— Да нет, что вы, куда мне. К Екатерине на козе было не подъехать. Она только высокие чины признавала. Даже к нам в поликлинику лишний раз не хотела идти, потому что там нужно было очередь выстаивать. Привыкла, что горком перед ней все двери распахивал.

— Надеюсь, иногда она удостаивала вас беседы? — предположил следователь. — Что вы знаете о ее жизни?

Готовченко растерялась:

— Да в том‐то и дело, что ничего. С мужем давно развелась, детей не имела, потому что не хотела. Вот и все, пожалуй.

— Рассказывала, почему развелась? — как бы между прочим поинтересовался Виктор. Врач развела руками:

— Тут и самим можно было догадаться. Екатерина, как стала в горкоме работать, тут же и зазналась. Муж простым слесарем был, между прочим, положительный мужик, не пьяница, но этого оказалось мало. Она захотела кого‐нибудь с высоким положением — и