— И мне бесконечно приятно было встретить Вас Вероника Игоревна. Вы озарили своей красотой мой день. — от пунцовых щёчек Самойловой, наверное, можно было при желании прикурить.

— Вы меня совсем засмущали Алексей Николаевич, а мне пора идти. До свидания. — Вероника торопливо поспешила в сторону общежития.

— До свидания Вероника Игоревна — произнес Алексей уже в спину упорхнувшей девушки.

Пробегая трусцой вокруг парка, Алексей погруженный в размышления и воспоминания о их беседе, даже не заметил, как пошел на второй круг. Ноги сами несли его вперед по грунтовке, а его переполняла энергия. Вспомнился советский мультфильм «Маугли», где подросший парень в один момент смотрит вокруг и не узнает такие привычные ему джунгли. Всё другое, все выглядит иначе. Прекраснее, ярче и красивее. Хочется порхать бабочкой ил птицей. Сердце бьется от непонятного томления. Хочется что-то делать, куда-то бежать, что-то делать — лишь бы не стоять на месте.

— Это весна Алексей — сам себе спародировал Белов на ходу, знаменитую фразу из того, любимого в детстве мультфильма. И добавил уже предельно серьезно — И по ходу пьесы есть опасность влюбиться.

Добежав второй круг и лишь тогда осознав разливающуюся тяжесть и боль в мышцах, он сам себе указал на первые неприятности из-за увлечения мыслями о девушке. То, что Вероника им увлеклась он понял достаточно ясно — не ясно ему было лишь насколько серьезно это увлечение. Всё-же в её возрасте влюбленность проявляется по-разному. И не всегда имеет под собой серьезную основу. А еще в этом мире, с ней за ручку не подержишься, в темном уголке не поцелуешься, не говоря уж о чем-то более серьезном. Чай не дворовая девка, которую можно поприжать в темном углу без последствий. Вероника дворянка, у которой есть семья, есть, наверное, Род что стоит за ней. Приличия до свадьбы держать придется как минимум. А о какой свадьбе в его положении можно говорить вообще? Боги, да он вообще сейчас в полной заднице, а тут такое. Девичья влюбленность и его волнение в её сторону, упали на него как снег на голову, и не важно, что именно послужило этому причиной. Возможно, что интерес с её стороны появился во время наблюдения за ним на дуэли, если она конечно там была. Может быть и всё совершенно не так. Но ведь даже и спросить не получиться. Не прилично задавать такие вопросы юной барышне, может и оскорбиться. В общем всё сложно и непонятно. Да плюс еще и его ощущения. Волнение при разговорах с ней. Умиление при виде её улыбки. Неужели, он снова испытает те забытые чувства юношеской страсти? Это и пугало и будоражило Белова. Ощущения что он запутался сам в себе, было сильным, и никакая логика не помогала понять, что именно сейчас он чувствует. И как правильно ему поступить в этой ситуации.

Глава 19

13 апреля 1894 года Пятница город Буй Костромской Губернии

Утро пятницы, тринадцатого апреля началось с легкого и расслабленного пробуждения. Хотелось жить, и радоваться новой юной жизни. Вообще с числом тринадцать у Белова было связано немало приятных ассоциаций. Одна из самых запоминающихся это увольнение со срочной службы тринадцатого ноября в его прошлом мире. Да и вообще, как считал Алексей, ему обычно в эти дни везло. Так что, настроение Белова с утра в пятницу тринадцатого было чуть ли не максимально хорошим. Бодрое утро, яркие солнечные лучи весеннего солнца, бьющие в окно. Комплекс утренних упражнений на силу и ловкость прошедшие на ура, тело уже не отзывалось постоянной болью на его усилия. Контрастный душ, добавивший бодрости и сыгравший немалую роль в устранении уровня кортизола. Ну и еще как вынужденно признался себе Алексей, чертовски приятные ощущения от вчерашней встречи с Вероникой сыграли свою немаловажную роль. Приятное послевкусие от беседы с красивой девушкой, никогда и никого не оставляет равнодушным.

Как ни странно, но в этом мире ничего мистического с цифрой тринадцать, насколько он успел понять, связанно не было. В его старом мире, за цифрой тринадцать издавна закрепилась слава «чертовой дюжины», возможно это началось с средневековых христиан, в христианской традиции именно тринадцатым за столом Тайной вечери сидел Иуда — символ предательства в дальнейшем. Белов вспомнил как когда-то читал что в США в некоторых отелях нет тринадцатого этажа, а у некоторых авиакомпаний отсутствовал тринадцатый ряд в самолётах. А сколько мистических книг и фильмов ужасов обыгрывая «ужасную пятницу тринадцатое». В общем треш и угар. Но лично для Белова, цифра была любимой, наверное, так это можно назвать. И уж точно никакого страха или мистического пиетета он к этой дате не испытывал, скорее считал, что она приносит ему удачу. Ну уж не вредит — так это точно.

Крайний учебный день на этой неделе, следом два выходных и настанет та самая — опасная неделя. Неделя, на которой его недобрые друзья должны нанести свой удар по его репутации, не факт конечно, что только по ней. Может быть и вообще хотят отправить его к праотцам. Откуда им то знать, что можно переродиться. Он ни с кем делиться этой информацией не станет точно. Что у них в головах твориться Алексей даже представить не мог, тараканы там, наверное, просто огромные. Плохо то что своих тараканов они спустили на него. Но ничего, он прорвется и изменит жизнь Белова — мальца, к её лучшему исходу. Хорошо, что эти моральные уродцы нечаянно дали ему целую неделю на подготовку к неприятностям. Как минимум он явно стал сильнее и стал чувствовать себя увереннее в новом для себя мире.

Завтрак прошел уже привычно, в одиночестве. Благо и времени он долгого не занял. И вообще день в школе можно было сказать полностью соответствовал его уже сложившейся ежедневной рутине если бы не одно, НО. Это, НО, выглядело как крепко сложенный брюнет и явно старшеклассник, перегородивший ему дорогу буквально в десятке метров от входной двери в класс. Ни в надменном лице, ни в холодных серых глазах не было и даже искорки уважения, когда он обратился к Алексею.

— Это ты Белов? — голос был надменный, раздраженный и громкий. Картина со стороны выглядела достаточно однозначной и похожей на зарождающийся конфликт, чтобы тут-же вызвать явный интерес у снующих туда-сюда в коридоре школьников. Да даже с некоторых классных комнат начали выглядывать люди чтобы посмотреть, что происходит.

— Белов это я. Но я не помню, чтобы пил с кем-то на