— Чего-о⁈ — теперь уже мой возглас разносится на всю парковку.

Негодница не отвечает. Зато нахально смеётся. Шустро обегает машину и устраивается на пассажирском.

— Ничего, если уж взялась перевоспитывать твоего брата, то и до тебя тоже когда-нибудь доберусь, — ворчу я.

Хотя больше в провокационную полемику не вступаю. А вскоре у меня и правда появляется новое платье. Изумрудное и блестящее. Тоже не особо обремененное скромной длиной. Как по мне, выглядит немного вульгарно, особенно если учесть наличие тонких бретелей и тот факт, что оно обтягивает меня, как влитое. Но если честно, искать что-то более подходящее лень. С приобретением подарка мы возимся не так уж и долго. Анна и с этим мне помогает, завернув в первый попавшийся на пути ювелирный бутик.

«Твоя сестра сманила меня на День рождения её подруги», — отправляю Айзеку, прежде чем мы наконец оказываемся там, где предстоит провести будущий вечер.

Это на удивление тоже прибрежная зона. Но совсем не такая, где я провожу последние дни. Тут явно обитает элита. Начинает темнеть, и всё вокруг загорается умело рассредоточенными огоньками, придающими атмосферу сказочности территории. Кругом стоят модные тачки, снуёт обслуга, спешащая заработать своей любезностью порции знатных чаевых, а также бомбезные яхты у пирса.

Последнее и вынуждает меня задумчиво замереть, как только я выбираюсь из машины.

Элита. Яхты. Суббота.

Звучит очень знакомо!

Даже слишком…

— Ты сказала, это День рождения твоей подруги. Элоисы, так, кажется, да? — оборачиваюсь к успевшей оказаться рядом со мной Анне.

— Да, так, а что? — непонимающе смотрит она.

— То есть, это не вечеринка у Данте? Или же на его яхте, — пытливо смотрю в свою очередь на неё.

Негодница — на то и негодница!

Нахально пожимает плечом, как если не имеет ни малейшего понятия в том, о чём я говорю, а затем с самым невозмутимым видом направляется на яхту, кокетливо виляя своей неугомонной задницей походкой от бедра.

— Это да или нет? — кричу ей вдогонку.

Анна и тогда ничего не говорит. Шустро взбирается по трапу, ещё и бокал с каким-то коктейлем нагло стаскивает с подноса у проходящего мимо официанта.

А вот я…

— Да млять!

Глава 18

Нина

В моей голове будто атомный взрыв происходит.

Когда я в последний раз была настолько зла?

Только если на Марка…

Но всё равно вынужденно спешу догнать Анну. Ловлю её за руку аккурат в тот момент, когда она останавливается на палубе, облокотившись своим шальным задом о борт, чинно-пристойно делая несколько глотков своего коктейля с долькой лимона и розовым зонтиком. Первым делом отбираю как раз его. Пробую. Сперва на запах. Затем, как только подозрения укрепляются, смачиваю губы. Снова ругаюсь вслух.

— Ты спятила? — выразительно смотрю на неё.

Просто потому, что коктейль алкогольный. А дальше ругаюсь уже на себя. Не только ей одной, вполне возможно, и мне не стоило его пробовать.

— Если только совсем чуть-чуть, — непринуждённо улыбается девушка. — Именно поэтому я тебя с собой и взяла, — добавляет, игриво поигрывая бровями.

Вот же…

Приходится стопануться. Прикрыть глаза. Вдохнуть глубже. Медленно выдохнуть. То не особо успокаивает, но хотя бы напрашивающиеся встречно матерные слова проглатываю, и то хорошо.

Итак, начинаем заново:

— Это вечеринка у Данте? — возвращаюсь к предыдущей теме нашего диалога.

— Нет, конечно! — округляет глаза Анна, поворачивается в сторону находящихся на корме многочисленных гостей. — Элоиса, — указывает пальцем в центр толпы, где громко смеётся, запрокинув голову, платиновая блондиночка с длинными волнистыми локонами. — И это правда её День рождения.

Аккурат в этот момент к смеющейся девушке подходят ещё две, обнимая её с обеих сторон, расцеловывая в обе щёки, вручая что-то в подарочной упаковке. То подтверждает слова Анны, и я с облегчением выдыхаю. Градус моего гнева снижается. И напрасно.

— Но да, ты права, это яхта Данте. Элоиса — его невеста, — заявляет младшая Янг.

Бить женщин — нехорошо. Тем более, тех, кто слабее тебя и в положении. Но именно сейчас я готова про всё это забыть и банально отшлёпать стоящую рядом. Айзек ведь ясно дал понять, как относится к тому, когда мы двое находимся в одном месте. Нисколько не утешает и тот факт, что Анна, скорее всего об этом не в курсе.

— Я же у тебя сразу спросила, — укоряю её.

Что я там только что думала о плохом утешении?

Фигня полная!

Наоборот. Она очень даже в курсе, что подтверждается в следующие секунды:

— Ага, именно потому я и не сказала тебе, — кивает Анна. — Иначе бы ты не пошла. Села бы в машину и обратно уехала, оставив меня тут одну. Только слепой и глухой не знает о том, как мой брат пересчитал Данте рёбра за то, что тот говорил всякую хрень про тебя.

Сесть в машину и уехать — чудесная идея!

Так и собираюсь поступить, едва слышу её. Не учитываю только, что уже не я, а она крепко хватает меня за запястье, не позволяя уйти, а часть толпы с кормы движется как раз в нашем направлении, чем и пользуется Анна, громко всех приветствуя. Ещё немного, и мы уже не одни, нас окружает куча народа. Все широко улыбаются, обнимаются с ней и наперебой что-то болтают. Тогда она меня и отпускает. Я ж тоже затянута в водоворот всеобщего веселья и шума. Едва ли запоминаю хотя бы половину имён, которыми мне представляются.

И да, я всё ещё вполне могу уйти, как только закончу с всеобщим знакомством, улучив подходящий момент, но младшая сестра Айзека и тут отличается. В девичьей руке появляется новый коктейль, а я опять мысленно ругаюсь.

Вот как тут оставить её саму по себе?

— Ты ж вроде беременна, — злюсь я, — или уже передумала? — отставляю забранный ранее коктейль на край борта и тянусь ко второму, который она аккурат подносит к своим губам.

Но в итоге не забираю. Заново себя стопарю.

Какого чёрта я делаю?

Я ж ей не мама…

Правда собираюсь её уговаривать? Хочет напиться, несмотря на собственное положение, мне-то какое дело? У неё должна быть и своя собственная голова на плечах.

— А знаешь, похрен, я ухожу! — отворачиваюсь от Анны.

Хотя нет, не так сразу. Бокал всё-таки у неё забираю. Демонстративно выливаю за пределы борта содержимое сразу обеих посудин. Собираюсь добавить вслух что-нибудь о том, чтоб взялась за ум и повзрослела, наконец, а то давно пора и вскоре станет слишком поздно, но именно в этот момент замечаю, как вода внизу пенится и бурлит, а пол