отличал рубашку от собственной кожи, потому что и то и другое было чёрным, мокрым и неприятно липким. Сажа забилась под ногти, залезла в уши, осела на зубах, и каждый раз, когда я утирал лоб, на лице оставалась свежая боевая раскраска.

Но настроение при этом отличное. Работа простая, понятная, физическая, и голова отдыхает от расчётов, от рун, от кирпичей, от всего. Руки делают своё дело, тело честно отрабатывает каждое движение, а мысли плывут сами по себе, ни за что не цепляясь.

Дёгтя тоже набралось прилично, три горшочка, каждый примерно по пол-литра. Хватит и на добавку в бетон, и поделиться с Ольдом…

А ведь точно, бочка!

Ольд должен был закончить бочку-мешалку к вечеру, если верить его же обещаниям, а Ольд скорее не доспит, чем не доделает. Надо забрать, и заодно есть повод наведаться к нему с подарком. А по дороге можно обдумать кое-что, не дающее покоя уже несколько часов.

Загрузить яму по новой в одиночку не выйдет при всём желании. Брёвна железного дерева тяжёлые, неподъёмные, укладывать их надо аккуратно, чтобы не повредить желобки и горшочки на дне, а в одного это верный способ надорвать спину и уронить бревно себе на ногу. Оставил это дело на утро и по пути заглянул к Сурику.

Паренек сидел у потухшей лампы и перебирал подсохшие заготовки, сортируя годные от треснувших. Увидел меня, поднял голову, и я коротко объяснил, что яму надо загрузить до рассвета, чтобы не простаивала ночь впустую. Сурик молча кивнул, тут же позвал какого-то мужичка из тех, что еще работали под навесом, и оба направились к яме.

Ну а я зашагал к Ольду, не забыв прихватить горшочек дёгтя. Не тот большой, полулитровый, а поковырялся среди тары и нашёл посудину поменьше, грамм на двести. Жирно будет полный отдавать, дёготь из железного дерева не та вещь, которой разбрасываются, каждая капля на счету.

По дороге крутил в голове конструкцию башен. Слова Гундара не отпускают, крепко засели и ворочаются, как камень в ботинке. Стена должна держать любой удар, без оговорок. А что у меня? Кирпич усиленный рунами, полнотелый, обожжённый на железном угле, пропитанный Основой через накопители. Мечта строителя, и я в него верю. Монолитный каркас из бетонных столбов с арматурой, лёгкий, прочный, пластичный, снести его будет очень непросто. Кирпич между столбами тоже добавляет прочности, и вроде бы всё хорошо, но есть одно слабое место, которое не даёт мне покоя.

Стенку можно тупо вдавить внутрь. При ударе достаточной силы, будь то таран, крупный зверь или что похуже, кирпичная кладка между столбами может сместиться как единый блок, даже если сам кирпич при этом не разрушится. Столбы-то стоят, а кладка просто проваливается между ними, потому что ничем к ним не привязана.

Вариантов в голове набралось с полдюжины, но все упираются в одно: нужно, чтобы от столба к столбу тянулись прутки железного дерева, насквозь через кирпичную стену. Тогда кладка будет цепляться за каркас, и сдвинуть её без разрушения столбов станет невозможно.

Можно было бы первый этаж вообще из бетона залить, монолитом, и не мучиться. Но куда тогда рунные кирпичи приткнуть? Они же все с накопителями, каждый заряжается и отдаёт Основу соседям, и вся стена превращается в один огромный распределённый аккумулятор.

А если я когда-нибудь научусь связывать руны и наставлю восстановителей по всей поверхности, башня будет сама себя латать прямо во время боя. Именно ради этого я и вожусь с рунными кирпичами, ради этой идеи и стоит мучиться с кладкой вместо заливки. Да и лить бетонные стены дело не быстрое. На фундаменты вон сколько ушло, а они полтора метра вглубь, и треть объёма занимают крупные камни для экономии раствора. Люди работают на износ, чтобы выдать достаточно ингредиентов, и если ещё и стены лить целиком, никаких рук не хватит.

Но можно же поступить иначе… Наружную стену сделать пирогом: снаружи полкирпича, внутри тоже полкирпича, а посередине бетонная заливка, и в этой заливке между столбами тянутся горизонтальные прутки арматуры, от одного столба к другому. К горизонтальным привязать вертикальные, и получится армированная сердцевина, намертво связанная с каркасом!

Кирпич принимает удар, гасит его за счёт своей структуры, а стенка не заваливается внутрь, потому что бетонная начинка держит её мёртвой хваткой. Для этого всего-то нужна разборная опалубка, две доски подходящей ширины, и можно заливать посекционно, ярус за ярусом.

К дому Ольда подошёл уже с готовым планом в голове. Допускал, что плотник давно спит, час поздний, и нормальные люди в это время видят третий сон. Но из-за закрытых дверей мастерской доносился стук рубанка, тихое шуршание стружки и негромкий, но от души произнесённый мат работяги, которому что-то не поддаётся.

Постучался, и дверь распахнулась почти сразу. На пороге показался Ольд, уставший, с опилками в волосах, но глаза довольно щурились, и по этому прищуру сразу видно, что дело спорится.

— О! Тоже по ночам не спится? — махнул рукой и отступил в сторону. — А ну заходи! Хотя погоди… Это что такое дурнопахнущее у тебя в руках?

Указал на горшочек, который я держал перед собой, и наморщил нос. Дёготь пахнет действительно не розами, особенно в закрытом помещении, но Ольд наверняка нюхал вещи и похуже.

— Деготь на пробу. Сразу отопьёшь, или не при людях? — протянул ему горшочек.

— Опа! — он перехватил посудину обеими руками и тут же утащил куда-то на стеллаж, пристроив между банками с олифой и свёртками пакли. — Это шикарненько, попробуем обязательно! Знаешь ли, люблю поэкспериментировать.

— Да тут давно за нас наэкспериментировано, — я отмахнулся. — Это не обычный дёготь, мы его в раствор мешаем для повышения пластичности. Трескается меньше и удар держит лучше.

— Дурканули что ли? — Ольд захлопал глазами, а рот его приоткрылся так, будто вместо дёгтя я притащил ему живую жабу. — Как же дёготь в раствор? Он же с водой не мешается!

— Ну вот так, — развёл руками. — Мешается, если правильно подойти. И прочнее делает, это проверено. Из железного дерева накурили, как-никак.

— Да уж… — Ольд покрутил головой и снова покосился на стеллаж, где стоял горшочек. — И что, прямо бесплатно отдаёшь? За бочку-то ты уже заплатил, там всё честно, пусть и со скидкой.

Мысль, которая оформилась по дороге, просилась наружу, и лучшего момента не придумаешь.

— Гм… Скажи, а ты бы смог сделать такую опалубку, чтобы она состояла из двух досок примерно вот такой ширины каждая, — показал руками двадцать-двадцать пять сантиметров, — и чтобы легко разбиралась и собиралась? И чтобы поверхность была