нам стоит назначить часы и дни приёма ваших людей и решить вопросы, которые не терпят отлагательств.

— Всё настолько плохо? — вздохнул я.

— Боюсь, что за время вашего отсутствия земли пришли в некоторый упадок, и с наступлением снегов проблемы только усугубятся, — кивнула Ценст. — Некоторые из вопросов я бы дала совет решить сейчас.

Короче, добро пожаловать в реальность.

Решив не откладывать всё в долгий ящик, я назначил в ближайшее же время день приёмов, и оглянуться не успел, как ко мне выстроилась целая очередь крестьян, которые смиренно ждали своей очереди, и тут понеслось.

На мельнице сломались оба камня жернова, таких больших и круглых, которые перемалывали зерно в муку. Требовалась срочная замена, или деревням грозил голод. О ремонте речи не шло, требовались новые, а значит, надо срочно покупать, и такое удовольствие стоило три золотых или девяносто серебряных. И это без учёта работы. До этого крестьяне сами чинили и как-то справлялись, но сейчас требовались большие вложения, ну и мельница технически принадлежала мне, а значит…

— Я посмотрю, что можно сделать, — махнул я рукой. — Следующий…

Прохудился мост. Требовалась починка, потому что это была единственная переправа на данный момент, а реки здесь имели плохую привычку не замерзать полностью. Ну и так как это я владелец территории, то мне и вкладываться. Чуть ли не десять золотых, чтобы в ближайшее время его вернули в норму и укрепили, а то весной опять смоет.

Требовалось разрешение от меня на вырубку леса для заготовки дров, так как зима ожидалась очень холодной, и нынешних запасов могло не хватить. Кому-то могло показаться, что странно у меня просить такое, но земли были мои, а значит, и лес, и живность, и даже камни принадлежали мне. Взять их — украсть, да и если рубить все подряд будут, леса не останется, а значит требовалось моё разрешение.

Был необходим лекарь, так как последний сам сдох от хвори (иронично), а время сейчас будет холодное, многие будут болеть. С одной стороны, это проблема крестьян, а не моя, но с другой — в моих интересах было, чтобы крестьяне не болели и не дохли, а были здоровыми и работали, поэтому и здесь надо было вложиться, найдя подходящего человека.

Тут и моё самое любимое подоспело — налоги. Требовалось решить с ними вопрос, повышать или наоборот снизить на несколько месяцев, пока снег не сойдёт, чтобы крестьянам было легче. Легко сказать снизить, но я и сам налоги платил, пока что не империи, а конкретно графству, к которому пока технически принадлежал, но один хрен. К тому же за мной тоже числились уже какие-то долги (поправить не успел, а уже должен).

Починить загоны на ферме, починить в главной и единственной пекарне печь, иначе все без хлеба останутся, укрепить дорогу вдоль реки — запросов было дохрена и больше.

И только сейчас до меня стало доходить, что это ещё та головная боль. Тут в чём фишка — я мог послать крестьян самих разбираться с проблемой, мог лишь частично помочь, а мог взять на себя проблему. И каждый вопрос требовал своего решения. Дорогу могли, например, сами укрепить, но вот главная пекарня (как и мельница) была моей собственностью, и по идее я был выгодоприобретателем, чтобы они работали исправно. Мост тот же можно было разделить пятьдесят на пятьдесят — я вложусь ресурсами, а они укрепят сами.

Конечно, я мог вообще это всё оставить на их откуп, пусть сами решают свои проблемы, и они как-нибудь решат. Но тогда это издержки у баронства, то есть у меня, плюс недовольство — люди надеялись на хоть какую-то помощь от молодого барона.

Да и будем честными, я сам был из грязи в князи, и мне были близки некоторые из проблем, а потому совесть не позволяла их взять и бросить. Особенно когда тут зима на носу, когда надо было решить всё быстро и сейчас раз и навсегда.

Мне было тупо жалко людей.

Но проблемы не ограничивались этим. Тут вопросов было полно из разряда «кто прав», которые меня просили разрешить. Двое крестьян не поделили яблоню и просили разрешить спор. Один у другого украл козлёнка, но тот заверял, что это был его козлёнок. Один у другого отхапал территорию, но говорил, что так изначально было. Мальчишка одной семьи заделал ребёнка девчонке другой, и те требовали жениться.

Короче, я, как судья Дред, был здесь закон и должен был всё это решать.

Какой же, сука, гемор…

Тут я не стеснялся спрашивать совета у Ценст, которая, как-никак, была экономкой и должна была шарить хотя бы за часть вопросов, но даже с ней я закончил только под вечер.

— Мы можем ограничить дни или время, — предложила она, когда я волочил ноги на ужин.

— Вы же в курсе, что я скоро отбуду? Хочу решить самые важные вопросы до того, как уеду. Кстати, а у меня есть заместитель, который может заниматься этими вопросами?

— Как управляющая вашим поместьем, я могу принимать простолюдинов, если вы пожелаете, господин.

— М-м-м… нет, наверное… — покачал я головой.

Всё же я барон, надо показаться перед людьми, да и репутацию никто не отменял. По факту мне теперь жить здесь (пусть и не всегда), и надо сразу показаться пред людьми, набить репутацию, да и втянуться в тему, понять что да как.

— Я могу предложить иной вариант, господин. Я буду принимать простолюдинов, а вы будете реагировать лишь на те вопросы, что требуют серьёзных финансовых затрат или вашего участия, господин, — предложила Ценст другой вариант.

— И вам не лень?

— Это моя работа.

— Не, я о другом. Работа работой, но обычно все стараются её облегчить.

— Тем не менее, это моя обязанность, мне платят за это.

— Кто? — спросил я.

— Вы, — был дан ответ.

А я и не знал, что плачу ей… вернее, я как-то не задумывался об этом. И вообще, я как-то не задумывался по поводу своих финансов, которые мне доступны сейчас. Надо бы тоже заняться этим вопросом, хотя бы взглянуть на состояние дел, а то у меня же даже счетовода нет.

И я заглянул. На следующий день. Хорошая новость — деньги были. Плохая новость — я не понимал, что и куда платил. Как сел утром, так и просидел до обеда, пока ко мне не пришла Ценст.

— Господин, я пришла напомнить вам, что сегодня вы запланировали день приёма своих людей.

— Да, я помню…

И всё по кругу. Тут что не срачка, то горячка. Тут и