на кладбище охрану, – вздохнула королева. – Господи, что творится… Раньше в Германаре никогда не охраняли кладбища.

– Раньше в Германаре не умирали от ледяной болезни, – хмуро сказала Илана. – В последнее время опять вспышка таких смертей. Несколько дней назад на этом кладбище похоронили двух детей. Думаю, это-то и спровоцировало очередной приступ ненависти ко мне. И естественно, к тем, кто меня породил. А охрану ставить не надо, я сама позабочусь о сохранности могил. Я покрою памятники слоем магического льда – совсем тонким. Его и видно-то почти не будет, но он прекрасно защитит любой предмет от повреждений и даже от попыток что-нибудь на нём написать. Я научилась делать вечный лёд, когда мои милые одноклассники разбили нам с бабушкой окно. Правда, через несколько дней он стал подтаивать, но я его снова укрепила. Делать лёд совсем вечным я пока не умею. Может, со временем научусь…

Каким бы тонким ни был слой магического льда на памятниках, теперь они блестели ярче прежнего, а на солнце так просто сияли. Это удивляло горожан едва ли не больше, чем неуязвимость надгробий.

«Снежная демоница защитила могилы своих родителей при помощи колдовских чар», – писала ортодоксальная газета «Голос истины».

На это заявление на следующий же день откликнулась газета «Свободное слово»: «Если демоны защищают могилы от поругания, то они ведут себя, как ангелы, ибо все мы знаем, что осквернение могил – тяжкий грех. Но скорее всего, защитный слой, которым королева распорядилась покрыть могилы родителей её воспитанницы, – попросту новое изобретение технологов».

Нападки церкви на королевский двор теперь участились. Не имея большого веса в политике, правители Германара всегда активно участвовали в культурной и религиозной жизни страны и даже могли издавать касающиеся этих сфер указы, не согласуя свои решения с парламентом. Последний указ королевы провозглашал равноправие всех религиозных объединений Германара за исключением тех, что практиковали принесение в жертву живых существ и проповедовали антигуманные и антиобщественные идеи. Теперь на городских улицах можно было послушать не только ортодоксальных проповедников, но и элианских, синайских, ведийских. И посмотреть на праздничные шествия разных религиозных общин. Илане очень понравилось представление, которое устроили на главной городской площади Почитатели Эдды. Сценки из жизни скандинавских богов и героев собрали массу народа, а члены ортодоксального братства, попытавшиеся забросать «языческую мразь» водяными снарядами, были немедленно арестованы за нарушение общественного порядка. Позже они оправдывались, что в этих «бомбочках» была святая вода, так что они желали нечестивцам только добра…

– Неудивительно, что тебе больше всего нравятся скандинавские легенды, – сказал Илане Мартин за обедом.

Как гость королевы он делил трапезу с ней и её приёмной дочерью в маленькой гостиной Семейных апартаментов – так во дворце называли комнаты, в которых протекала частная жизнь венценосного семейства. В последнее время в этих апартаментах всё чаще и чаще бывали Томас и Лилиана. Сегодня они тоже обедали в гостиной.

– Северная мифология тебе ближе, и понятно почему… А Ева без ума от праздничных шествий Служителей Кришны. В Леброне их много. Элианская церковь всегда была терпима к другим религиям, так что мы уже на разные праздники насмотрелись. Еве нравятся наряды кришнаитов. Она даже решила разработать серию моделей в этом стиле.

– А почему она с тобой не приехала?

– В её положении лучше сидеть дома. А уж если и ездить, то не в такие опасные зоны, как нынешний Германар.

– Это в каком ещё таком положении? Она беременна?

– Да. Правда, совсем немножко, – засмеялся Мартин. – Всего полтора месяца.

– И ты оставил её одну?

– К ней сейчас двоюродная сестра приехала, поживёт у нас до моего возвращения. Да и Люцифер присмотрит.

На будущего отца посыпались поздравления. Томас, лукаво поглядывая на Лилиану, завёл речь о назревшей необходимости продолжить славный род Гилленсхаалей. За столом воцарилось веселье. И никто, кроме Иланы, не заметил, насколько наигранна весёлость хозяйки. Положение правительницы научило Изабеллу в любой момент надевать любую маску, и иногда надо было проявить изрядную проницательность, чтобы разглядеть, что под этой маской скрывается. Илана видела – королеву что-то встревожило и не на шутку. И произошло это на площади, во время представления. Неужели её так расстроил инцидент с ортодоксами?

– Этих придурков уже отпустили? – спросила девочка, когда они с королевой остались наедине. – Вроде бы, они никого не ранили, только водой немного забрызгали …

– Да, я попросила отпустить их, – рассеянно ответила Изабелла. Чувствовалось, что мысли её витают где-то далеко. – На этот раз без штрафа. Но общине сделают предупреждение.

– Значит, можно считать, что всё утряслось? Тогда что тебя тревожит? Такое впечатление, что ты на этой площади призрак увидела.

– Так и есть, – слегка побледнев, ответила королева.

– Он там был, – продолжила она после небольшой паузы. – На площади… Среди зрителей.

– Кто?

– Гай.

– Принц?! Твой сын? Господи, Билли, мало ли похожих людей?

– Я его никогда ни с кем не спутаю.

– Да, конечно, но… А где он был?

– Помнишь компанию на мотореллах? Они подъехали минут через десять после начала представления. Он был там, среди них. В чёрных кожаных штанах и голубой накидке с капюшоном…. Он сильно вырос, но я его узнала.

– Я помню, как эта компания подъехала, но я к ним не приглядывалась… Билли, они же стояли довольно далеко. На таком расстоянии ничего толком не разглядишь…

– Я узнаю его на любом расстоянии, в темноте, с закрытыми глазами… Детка, ты ещё не была матерью, ты не понимаешь… – Изабелла судорожно сглотнула. – Возможно, я схожу с ума, но… я видела его. Он повзрослел, но я узнала его. Клянусь, я … О господи, неужели это снова начинается!

Королева опустилась в кресло и какое-то время молчала, прижав к вискам тонкие побелевшие пальцы.

– Когда он умер, я едва не сошла с ума. Я не могла поверить, что он умер, мой Гай… Мне казалось, что хоронят не его, а какую-то куклу. Через неделю после похорон я даже потребовала эксгумации. Её провели тайно, ночью. Я смотрела на него и не могла понять… Я не хотела верить, что это он! Этот мёртвый мальчик в гробу… Мне казалось, что это точная копия моего сына, но не он. А сам он где-то далеко, и я не в силах найти его… Если бы не Джордж, я бы тогда точно