у ютов ни малейшего интереса. Эта девочка была для них единственной наследницей короля Айслинда, которая непременно должна вернуться в Айсхаран, навести там порядок и унаследовать трон. Похоже, остальное в её биографии казалось им несущественным. Правда, ответа на вопрос, когда и как наследница должна вернуться в Айсхаран, у них не было.

– Время покажет, – говорил Лоффи. – Ты должна беречь себя, принцесса. Сейчас это главное. А торопить события не стоит.

Илану смущали те поистине королевские почести, которые ей оказывали юты. С Изабеллой они были не менее почтительны, но чувствовалось, что их уважение к королеве Германара носит скорее формальный характер. Илана же была ИХ королевой, и они относились к ней с той преданностью, с какой на Земле к монархам относились разве что в глубокой древности, когда народ считал их существами божественного происхождения.

Посёлок ютов сейчас постоянно охранялся королевской гвардией. Воцарившаяся в стране зима с каждым днём усиливала ненависть германарцев к «снежным демонам», а чистильщики делали всё, чтобы эта ненависть не утихала. Она напоминала лёгкую метель, которая теперь почти круглосуточно гуляла по Гаммелю, каждую минуту грозя перейти в настоящую бурю.

Выборы в парламент привели к уличным беспорядкам, которые, к счастью, удалось вовремя пресечь. Спровоцированы они были сторонниками губернатора Герхардта Фогеля, когда королева отклонила его кандидатуру на пост премьер-министра. Её голос оказался решающим.

– Ваше величество, – сказал Изабелле лорд Джадд, – надеюсь, вы понимаете, что теперь восстановили против себя крупнейших промышленных магнатов Федерации? Люди, на которых держится наше экономическое процветание, привыкли к лояльности королевского двора…

– Что ж, отныне королевский двор не лоялен к преступному бизнесу. Для процветания достаточно и законных путей.

– Такие олигархи, как Фогель и его приятель Грундер, располагают военной мощью, способной запросто сокрушить королевские вооружённые силы Германара…

– Я всегда могу рассчитывать на военную помощь Федерации. А содержание нелегальной армии – преступление…

– Так же, как и незаконный бизнес, – вздохнул советник, глядя на королеву, как терпеливый наставник смотрит на дитя, которое отчаялся образумить. – Однако этот бизнес процветает. Если правительница одной единственной маленькой страны решила изменить вселенную…

– Лорд Джадд, я отдаю себе отчёт в том, что правлю не вселенной, а всего лишь маленькой страной, и моя задача состоит всего лишь в том, чтобы навести здесь порядок. А посему я не могу допустить, чтобы премьер-министром Германара стал его главный криминальный авторитет. Это было бы по меньшей мере цинично.

– Герхардт Фогель получил благословение епископа Валерия. Если вы пойдёте ещё и против ортодоксальной церкви, все тут же вспомнят о вашем лебронском происхождении. Скажут, что вы снова переметнулись на сторону Элианской церкви…

– Моя вера – это моё личное дело. Я считаю, что в стране, где церковь официально отделена от государства, священничество слишком активно вмешивается в жизнь своих сограждан. Не пора ли положить этому конец? А заодно и положить конец разгулу идеологии, проповедующей превосходство истинных детей Адама и Евы над другими расами. Особенно если учесть, что никто из нас не видел ни Адама, ни Еву и понятия не имеет, как они выглядели. Думаю, Леонарду Кауфману пост премьер-министра по плечу. Он хороший экономист и не замешан ни в каких грязных делишках. За него проголосовало почти 90 % Нижней палаты.

– Я надеюсь, что ваши прогнозы сбудутся, ваше величество, – лорд Джадд слегка поклонился, бросив короткий неприязненный взгляд в сторону Иланы.

Советник был страшно раздосадован тем, что королева настояла на присутствии этой девчонки при столь важной беседе.

– У меня нет секретов от моей приёмной дочери, – сказала Изабелла. – К тому же ей полезно слушать такие разговоры. Все члены королевской семьи должны более или менее разбираться в политике.

Во время разговора Илану ни о чём не спрашивали, и она скромно помалкивала, однако лорд Джадд время от времени смотрел на неё так, словно она была коварной колдуньей, которая наложила на королеву злые чары, помутившие её рассудок.

Через несколько дней в нескольких частных газетах появилась статья «Королева во власти демона».

«Изабелла правит Германаром лишь формально, – писал анонимный автор. – Реальная же власть, судя по последним указам, находится в руках Снежной Принцессы. Теперь она главный советник её величества. Будьте готовы к тому, что скоро она станет нашей королевой. Да и кто же ещё может править в стране вечной зимы? Только Снежная Королева. Обманчиво юная и прекрасная демоница, завладевшая душой и разумом Изабеллы Фабиани».

– Неужели лорд Джадд дошёл до такой низости? – возмутилась Илана. – Как бы я его ни раздражала, он прекрасно знает, что ни я, ни кто-либо другой не в состоянии навязать тебе свою волю!

– Лорд Джадд тут ни при чём, – заверила её королева. – Он брюзга и сноб, но человек он порядочный. Прежде я политикой не занималась – большинство коронованных особ Германара не утруждали себя столь скучным делом. Они не использовали даже ту сильно ограниченную конституцией власть, какую имеют монархи в нашей стране. Теперь, когда я вдруг начала во всё вникать и влиять на ход событий, меня решили объявить одержимой. Ну а кем мне ещё быть одержимой, как не снежным демоном? Недаром же в городе и окрестностях столько снега!

– Опять от меня одни неприятности…

– Не говори ерунды! Ты ни в чём не виновата и не должна ни каяться, ни прятаться от людей только потому, что среди них есть клеветники…

– Я не уверена, что не имею отношения к этой вечной зиме, которая тут сейчас воцарилась. Эта зима пришла из моего мира. И возможно, она пришла сюда вместе со мной…

– Ты родилась здесь – мы это доказали.

– Билли, я тут недавно подсчитала… Климат в наших краях стал портиться лет эдак тринадцать тому назад. То есть недалеко от даты моего рождения. Тогда-то и начались все эти несвоевременные холода…

– Это может быть и совпадением. Во всяком случае, это ничего не доказывает.

– Мы тоже ничего никому не доказали, найдя моих родителей. Симпатии ко мне у жителей Гаммеля не прибавилось.

Словно в подтверждение её слов на следующий день кто-то осквернил могилы её близких. Причём на памятнике отца было написано:

Только одержимые дьяволом могут произвести на свет такое чудовище, как Илана Стивенс!

Могилы привели в порядок, но через несколько дней их снова исписали всякими гадостями, а у одного памятника отбили угол.

– Придётся поставить