в комнате в одиночестве, — уверенно заявляет Терренс. — Не могу оставаться в стороне, когда тебе плохо.

— Все не так уж и плохо, — пожимает плечами Ракель. — Просто грустно из-за всего происходящего. Из-за того, что мы ничего не можем сделать.

— Поэтому я решительно настроен поднять тебе настроение и хочу составить своей маленькой девочке компанию. — Терренс замолкает на пару секунд. — Ну… Если она, конечно, не против.

— Я только за, если ты так хочешь, — дружелюбно отвечает Ракель.

— Может, выпьешь немного кофе? — Терренс протягивает Ракель чашку, из которой идет пар. — Сделал все как ты любишь: не очень крепкий, с одной ложкой сахара и немного молока.

Ракель сначала ничего не говорит и с легким румянцем на лице скромно улыбается, а затем вполне охотно забирает у Терренса чашку и делает пару глотков.

— М-м-м, очень вкусно… — оценивает Ракель.

— Только аккуратно, а то он еще горячий, — предупреждает Терренс. — Я не стал кипятить чайник, потому что вода там уже и так была горячая.

— Ничего, в самый раз. Я такой люблю.

— А еще я нашел в шкафчике с едой вот эти зефирки.

Терренс берет упаковку со сладостями, раскрывает ее, достает один зефир и с наслаждением вдыхает его запах.

— Пахнет просто божественно, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Съешь пару штучек. Знаешь, как будет вкусно с кофе.

— Думаешь, что сможешь вылечить мою депрессию сладким? — по-доброму усмехается Ракель.

— Оно всегда поднимает настроение. И как бы девочки ни строили из себя любителей правильного питания, в глубине души они все равно обожают шоколадки намного больше.

— Моя работа не позволяет объедаться сладким. Да и я не так уж от него зависима.

— Но немного побаловать себя не просто можно, а нужно. — Терренс протягивает зефирку Ракель. — Давай же, Ракель, съешь одну. Смотри, какая она аппетитная на вид. Лично у меня уже слюнки потекли.

— Ну ты-то у меня всегда любил вкусно поесть.

— Не стесняйся, любимая, давай позволим себе немного расслабиться. Если съешь пару таких маленьких штучек, то ничего плохого не случится.

Ракель обреченно вздыхает и с легкой улыбкой все-таки берет предлагаемую Терренсом зефирку и откусывает от нее немного, почувствовав на языке совсем очень даже приятный, в меру сладкий вкус.

— Вкусно же, правда? — загадочно улыбается Терренс.

— Очень… — соглашается Ракель, съедает вторую половину зефира и запивает ее небольшим количеством кофе. — А с кофе так вообще изумительно.

— Давай еще одну!

Терренс достает из коробки второй зефир и подносит его ко рту Ракель, которая съедает сладость прямо из рук своего жениха. Который в итоге и сам поддается соблазну съесть одну штучку, что приходиться ему по вкусу.

— Слопаем всю упаковку вместе? — предлагает Ракель.

— С превеликим удовольствием, любовь моя, — уверенно кивает Терренс, сам съедает один зефир, протягивает другой Ракель и кладет его ей в рот. — Ням-ням-ням…

— Выпей немного кофе.

Терренс охотно отпивает немного кофе из протянутой Ракель чашки, пока та смотрит на него полными восхищения и нежности взглядом. В какой-то момент она аккуратно ставит ее на столик рядом с шезлонгом и обеими руками гладит щеки мужчины, заставляя того скромно ей улыбнуться.

— Спасибо, Терренс, — искренне благодарит Ракель. — Большое спасибо. Для меня очень многое значит все, что ты для меня делаешь.

— Для меня самая главная радость – видеть тебя счастливой и здоровой, — более тихим и низким голосом отвечает Терренс, погладив Ракель по голове и вытерев пальцем уголок ее рта. — Не могу радоваться жизни, когда тебе плохо.

Ракель ничего не говорит и одаривает Терренса более широкой улыбкой. После чего она, все еще держа в руках его лицо, приникает к его губам для нежного, но уверенного продолжительного поцелуя, на который тот с радостью отвечает, как и она, чувствуя, как приятное тепло волной разливается по всему телу и заполняет каждую его клеточку. После него следуют еще несколько взаимных чмоков в уголки рта и потирание об носы друг друга, что вызывает у них скромно смешок. А затем влюбленные оказываются в крепких, трогательных объятиях, крепко прижимаясь друг к другу всем телом и мысленно отмечая, как в какой-то момент ритм их дыхания становится одинаковым, а сердца бьются в унисон. Пока девушка водит руками по крепкой широкой спине и зарывает лицо в изгиб его шеи, мужчина нежно гладит ее по голове и плечам и оставляет несколько коротких поцелуев на макушке, виске, скулах или щеках.

Отстранившись спустя какое-то время, Ракель накидывает одеяло на плечи потирающего руки от холода Терренса, чтобы они оба оказались закутанными в него. После чего она снова берет в руки чашку кофе и вместе с мужчиной по очереди отпивает из нее понемногу, не забывая и про коробку с зефирами, что стремительно опустошается ими двумя. В этот момент влюбленные не очень много говорят, но это нисколько не мешает им делиться своей улыбкой друг с другом и всем видом дать знать, что все равно чувствуют себя очень комфортно и получают от совместного времяпрепровождения немало удовольствия. И безумно счастливы иметь того, с кем можно ощущать себя счастливым даже тогда, когда ими не произносится ни единого слова.

22.7

Анна и Даниэль также проводят этот вечер вдвоем у себя дома. Воспользовавшись свободным временем, мужчина решил хотя бы начать работать над восстановлением стен в гостиной и сокрытием дыр, которые остались после непростой операции по аресту Джулиана и Нормана Поттеров. За целый день он сумел скрыть несколько совсем малюсеньких дырок, на каждую из которых ушло совсем немного времени и небольшое количество материала. И во время обследования всей гостиной им также были выявлены еще некоторые проблемы, которые, как оказалось, уже давно требовали какого-то вмешательства и могли в любой момент привести к огромным затратам. Девушка тоже не сидела без дела и, желая немного отвлечься от грустных мыслей, решила разобраться со всем, что есть на кухне: навести порядок в шкафчиках, выбросить просрочку, убрать то, что уже давно не используется и составить список всего необходимого, что нужно будет купить.

А к концу дня в гостиной появляется очень много грязи от побелки и штукатурки. Пока Даниэль идет переодеваться и смывать все это с себя в душе, Анна берется за