которой поддерживали комфортную температуру в комнате. Сейчас она уже немного остыла и её можно использовать для комфортного сна. На неё, собственно, меня и отправили, как самого важного.

Следующие пять дней мы провели в пути, только один раз зайдя в деревню. Самым незабываемым для меня за время нашего путешествия была первая ночёвка в чистом поле. Как-то за двенадцать лет я особо не обращал внимания на ночное небо, но тут оно очень красивое. В моём прошлом мире такое количество звёзд я никогда не видел. Так же очень красиво выглядели три луны. Большая белая, и две одинаковые поменьше, синяя и красная. За ночь маленькие луны довольно быстро меняют своё положение и за горизонт уходят по очереди. Где-то пол ночи их не видно, и остаётся только большая, похожая на луну из моего прошлого мира. Эта ночь была настолько тихая и спокойная, что я буквально слышал шёпот ветра и дыхание земли. Местные духи выражали безмятежность и делились ей со мной.

Половина пути осталась позади. Самое неприятное в этом путешествии, что оно проходит в почти полном молчании среди нашей группы. К обеду одиннадцатого дня мы остановились в очередной деревеньке. Тут мне сказали, что я могу отдохнуть, причём не обращая внимания на то, что мне это не нужно и я об этом сказал. Но мы всё равно провели в этой деревне и день, и вечер, и ночь. Наутро мы отправились дальше. Первый день провели возле дороги. А на второй вошли в лес. И чем глубже заходили, тем темнее и запутаннее становился лес. Всё вокруг завалено упавшими стволами старых деревьев и переплетено колючим кустарником. Земля усыпана листьями, что делает дорогу по лесу чуть более удобной, потому что недавний дождь не превратил всё в грязное месиво, в отличии от тропинки у леса.

Спустя пару часов после входа в лес, мы оказались на расчищенной поляне. Тут даже подготовленно несколько пней, обработанных так, чтобы можно было на них сидеть и одно бревно, которое было переделано в импровизированную лавку. Думаю, тут часто останавливаются путники или караваны. Мы остановились, и мне сказали готовиться ко сну. Я нашёл себе сухое местечко под большим деревом, которое было то ли сосной, то ли елью, то ли вообще чем-то, что я не знаю. Но спрашивать я не стал. Я расстелил небольшое покрывало, накинул на плечи свой плащ, на случай если пойдёт дождь и провалился в медитацию.

Ночью духи были неспокойны, но даже прислушиваясь к ним и осознавая происходящее вокруг, я не смог засечь того, кто подкрался ко мне и всадил ятаган мне в спину, пробив основное сердце. Я успел удивиться, потому что я был в доспехах. Я их не снимал даже когда спал в домах. Слишком странно, что клинок так легко прошёл не только через доспехи, но и через рёбра спины и груди, которые прочны настолько, что их не смог разрубить своим мечом Ярополк, когда бил в полную силу.

Отогнав пробежавшую мысль о неправильности происходящего, я открыл глаза и увидел торчащий из моей груди кончик клинка, потом до меня добралась боль. Я осмотрелся и увидел, что двое храбров уже мертвы, получив такие же удары, как и я. Черноус сражается с двумя тенями, а Ярило уже задушил одну тень голыми руками и сражается ещё с двумя, схватив свой меч.

Я же вызвал своё оружие и нанёс резкий удар за спину, вырывая из рук неизвестного клинок, который застрял в моём теле. Моргенштерн вошёл в грудную клетку того, кто думал, что избавился от меня. Тяжелая шипастая булава проломила рёбра и превратила в фарш всё содержимое грудной клетки. Я вызвал на себя «целительный поток», убрал ятаган в своё хранилище и вызвал четырёх волков, приказав убить все дальние тени, на случай если у них есть что-то стрелковое или метательное. Так же вызвал тотем поиска. Благодаря ему было видно, что эти тени почти не подают признаков жизни. Скорее всего, именно поэтому им удалось так незаметно ко мне подобраться. Потом я бросился к ближайшим противникам, активировав зачарования на оружии.

Тем временем Черноус постоянно атаковал своим мечом, не давая врагам возможности для удара. А их попытки атаковать его, были, на мой взгляд, совсем какими-то неумелыми. Чтобы преодолеть это, один из его противников сделал пару шагов назад и кинул в лицо храбра какой-то порошок. Черноус сильно закашлялся, но как только к нему приблизился противник в чёрном, храбр схватил его за горло и проткнул грудь убийцы своим мечом. Он смог убить одного, но второй, воспользовавшись состоянием храбра, пронзил спину своего союзника и грудь Черноуса со стороны сердца.

Ярило в это время разобрался ещё с одним из своих противников. Я высвободил стихии со своих оружий в того, кто ударил Черноуса и следом попытался применить к храбру «целительный поток». Потом ударил в ближайшего ко мне противника обоими своими оружиями, и его тело было разорвано потоком ветра. Кажется, эти убийцы рассчитывают на один скрытый удар, а потом им не важно, выживут они или нет, главное, чтобы задача была выполнена. Мне даже показалось, что горные бандиты сопротивлялись лучше. Я снова проверил тотем, и он показывал, что остались только противники, находящиеся на этой поляне, и то, что Черноус пока жив.

Мои волки в это время добили четверых, что скрывались за деревьями, поэтому я оставил своего последнего противника им и побежал к Черноусу. На нём всё ещё лежит тело убийцы, ведь они теперь проткнуты одним и тем же ятаганом. Если я быстро от него не избавлюсь, то и этот храбр погибнет. Я убрал ятаган в свой инвентарь и применил к Черноусу заклинание для заживления серьёзных ран, потом «очищение» и «подавление боли». В это время волки успели поймать того, кто пытался скрыться, а Ярило добил последнего из своих противников.

- Как он? – спросил он меня, вытирая меч о какую-то тряпку.

- Жить будет. Остальным я уже помочь не смогу. Могу только доставить их тела домой, для того чтобы проститься. – ответил я, проверяя состояние Черноуса диагностическим заклинанием.

- Если можешь – сделай. А я пока посмотрю, кто это был. – не выражая эмоций сказал Ярило, и пошёл снимать маски с поверженных врагов. А я убрал тела павших воинов в инвентарь и присоединился к нему. Первым трупом оказался орк.

- Они так не хотят, чтобы я выиграл, или они мстят мне за то, что