люди травятся, а видения у них всякие бывают. Но мелкие серо-чёрно-синие грибки, которые ему Ваньша показал, не смотрелись опасно, что ли. Фитюльки. Не может такого быть, чтобы они зверя в человеке пробуждали.

Нагнали и отстали сразу, чтобы не вызывать подозрений у охраны. Потом, где-то через час Семён, оставив новиков вне зоны видимости каравана, чуть ускорился. И чуть не пропустил того, о чём Ваньша рассказывал.

Видно было плохо, далеко. Но обе телеги остановились, и охранники эти, они в коричневой одежде были, в отличие от серых ряс монахов, все вместе устремились к остановившейся повозке с монасями. А потом крики раздались и звон оружия. Оставив Чубарого подъезжающим новикам, десятник сбежал с дороги и вдоль леса, хоронясь в высокой, не полегшей ещё, траве и кустах, устремился вперёд. Но как ни спешил, а застал только конец этого действа. Монахи лежали в луже крови один возле другого на дороге, чуть подальше с арбалетной стрелой в груди на обочине валялся возчик Эмильс, самый нормальный из всей этой компании. Он, видимо, пытался защищаться сначала, так как у него в руке был топор. Не выпустил, даже умирая.

Но это всё ладно. А вот теперь происходило самое интересное. Наёмники теперь рубились между собой. Разделились они на две неравные группы. В одной был сержант Бруно Вендель и старый вояка, ветеран Стефанс, а с другой трое остальных арбалетчиков. У Бруно был меч, у Стефанс спата, считай тоже меч, но без гарды, а вот у троицы их соперников короткие фальшионы. Длина клинков и выучка быстро сказали свое слово. Двое наёмников с пропоротыми животами оказались лежащими рядом с монахами. Последний бросил оружие в сержанта и побежал к лесу в сторону Семёна, но не судьба, споткнулся и упал. Сержант его в три шага догнал и рубанул мечом по неприкрытой шее. Хороший удар. Голова арбалетчика покатилась с дороги в придорожную канаву.

А потом Сержан со Стефансом обшарили всех убитых, перевернули всё в телеге, а потом с радостными воплями заскочили на свою повозку и погнали, нещадно настёгивая кобылку рыжую, в стороны Пиньков.

Семён вернулся к новикам, вскочил в седло и поглаживая Чубарого за ухо, задумался. В принципе всё получилось так, как Ваньша и предсказывал и так как им нужно. Монахи убиты. И если кто будет заниматься дознанием, то на сержанта Бруно Венделя точно выйдет.

Хотелось догнать этих горе охранников, зарубить и отнять деньги, но Иоганн говорил, что тогда могут и на них подумать. Резонно. Ладно, нужно действовать по плану.

— Всё, возвращаемся. Тимоха, как договаривались. Скачешь к преподобному Мартину и говоришь святому отцу, что ехал в Пиньки, и вот это увидел. Скатайся до телеги, рассмотри там всё и натопчи, только сам с коня не слезай. Ну и двигай в Кеммерн. А мы потихоньку лесом к мосту. Нас на дороге никто не должен увидеть.

Глава 22

Событие шестьдесят четвертое

Сон приснился барончику. Ночью, под утро уже, холод стоял в кабинете у Иоганна страшенный, лютый, и ещё явно буря должно быть там, за стенами, началась. Ветер знатно в трубе камина завывал. Парень сжался в комочек, подтянув ноги к груди. Вставать и вылезать из-под двух одеял на мороз не хотелось. В полудреме этой утренней сон и привиделся. Будто на корабле, на каравелле плывёт он в теплые края… в Америку. На Кубу. Не справедливо его судьба забросила сюда к холодному Балтийскому морю. Есть же Мексиканский залив. Там тепло. Там картошка, подсолнух, кукуруза, помидоры, перец. Стоп!!! Эврика!!!

Иоганн аж подскочил на кровати. И про холод забыл. Америка… отсюда к далёкому берегу. Как там ансамбль «Иверия» в детстве его пел:

Парус над тобой,

Поднятый судьбой, —

Это флаг разлуки,

Странствий знамя

вечное!..

Давно, года за три или четыре до этого несчастного случая в лесу и попадания сюда в прошлое, Иван Федорович задумался, а во сколько обошёлся вояж трёх каравелл в Америку Колумбу. Корабли, продукты, зарплата морякам, куча денег себе любимому. Последнее не получилось. Но это не он виноват, а Васко де Гама. Набрал Иван Фёдорович этот вопрос в поисковике и сообщили ему, что бюджет экспедиции был больше миллиона мераведи… или нет — мараведи. Классная информация. А что такое мараведи? Опять поискал в интернете. Оказалось, небольшая монетка из билона. И в дукате золотом их шестьдесят штук. Сейчас соотношение золота и серебра один к десяти. Это ему Отто сказал. Значит, если дукат весил около четырёх грамм, а серебряная марка весит сорок грамм, то дукат равен примерно марке. Если миллион разделить на шестьдесят? Не, ну чёрт с ним, отсюда дорога длиннее. Пусть будет миллион двести этих мараведиков билонных. Тогда это всего двадцать тысяч марок.

А ведь он сможет за пару лет заработать столько, торгуя картинами, мылом, янтарём, вернее, поделками из янтаря. Что там ещё? Балясины, умывальники. Копчёная рыба. Можно и куриц коптить. Ну, начало только. Он, наконец, бросит все дела и найдёт белую глину — каолин. Можно будет замахнуться и на стекло, и на фарфор. А ещё сколотить бригаду и строить богатеньким рижанам голландские или русские печи. И начать надо с себя. Нужен кирпич. А для производства кирпича нормального, нужны приличные температуры, которые выдержат только печи, сложенные из каолинового кирпича. То же самое и по стеклу. Нужны температуры.

Умыться во дворе не получилось. Более того, там беда бедой. Дед Игорь заполнил рукомойники тёплой водой утром и все кроме Иоганна умылись. А он нежился под одеялами да мечтами баловался американскими кукурузными. И в результате вода сперва остыла, а потом замёрзла. Ну и раздавила изнутри деревянный из досочек набранный рукомойник. И опять ведь как с каолином, хотел продумать для всех теплое помещение на зиму для умывания и вот чего вышло.

Эх! Нужен кирпич!

Нужен каолин. И начать опрос нужно с Угнисоса. У кого про огнеупоры справляться, как не у того, кто горны себе делает. Пришёл Иоганн к кузнецу, а там избушка на клюшке. И соседи замечательную новость сказали. Нанял он телегу и за глиной поехал.

— А куда поехал? Знаете? — обрадовался парень.

— На закат.

— А далеко? — барончик уже мысленно руки потирал, вот сейчас ему и скажут, где тут каолиновую глину белую добывают.

— Не знаю. Так, вернётся кузнец и спросишь. Но раз сегодня к вечеру собирался вернуться, то не дальше, чем на две мили поехал.

Ну, с этими приколами Иоганн